Винсент хмыкнул.
— И ты хочешь сказать, что это может повториться?
— Терновый Венец не может игнорировать даже слабый намёк на повторение. Ты ведь знаешь, Райвен не боится риска, но ненавидит сюрпризы.
Поезд въехал в туннель, и на мгновение всё вокруг погрузилось во тьму. Винсент увидел в отражении стекла своё лицо, немного осунувшееся, с напряжёнными линиями рта, глаза тускло блестели в полумраке.
— Иногда мне кажется, что мы едем не на север, а куда-то вниз, — Сказал он, переводя взгляд на Гектора. — Прямо в ад.
Гектор не ответил. Он снова читал, пытаясь отрешиться от скуки. Поезд всё ехал, унося их всё глубже в тишину, в дождь и в землю, где кто-то, возможно, уже начал творить хаос.
Поезд остановился на крошечном вокзале, затерянном где-то между лесом и запустевшим городом. Покинули поезд они в одиночестве, никто даже не вышел покурить, поэтому перрон был пуст — только старая вывеска, раскачивающаяся на ветру, да пара тусклых фонарей, свет которых не давал надежду, а готовил к худшему.
Они молча вышли из вагона. Гектор достал зонт, Винсент — капюшон. Рядом стояла взятая напрокат машина — старая «Ауди Коуп», корпус которой отвергал краску, показав на свет металл внутри. Как и ожидалось, встречающих не было. Гектор быстро проверил багажник и сел за руль. Винсент устроился рядом. Мотор заурчал, фары рассекли дождь, осветив дорогу, теряющуюся среди деревьев.
— Атмосфера тут, конечно… Так себе… — Быстро проговорил Винсент, потирая руки от холода.
— Ну а как ты хотел, в военное время нет места улучшениям внешнего вида города.
— Знал бы, что у нас всё так плохо, пошел бы к Райвену с этим вопросом. — Продолжал жаловаться он.
— Хах… Он же в любом случае скажет, что сделает всё только после уничтожения Британии. — Хохотнул Гектор и свернул глубже в лес.
Разговор на этом и затих. Винсент прекрасно понимал, что Райвен не правитель, как и Авдий. Среди всех 13 гвоздей вообще не было правителей, все они были бойцами, генералами, учеными, наемниками, но не правителями. Наше дело воевать, а править будет глава культа. Кто же знал, что Авдий отдаст должность императора Райвену…
Они ехали уже минут десять, не говоря ни слова. Дорога была извилистой, и деревья словно нависали над машиной, создавая узкую линию для обзора неба. Ветки стучали по стёклам, дождь равномерно бил с неба.
— Послушай… — Сказал Винсент, нарушая тишину. Его голос был ровным, почти отстранённым. — Почему ты… так себя ведёшь?
— М? О чём ты? — Переспросил Гектор, не отрывая взгляда от дороги.
Молчание затянулось, только шум дождя заполнял тишину. Он всё ещё помнил, как узнал, что Гектор пытался убить Авдия. Не просто слухи, не домыслы, а факты. Несколько месяцев систематически и хладнокровно проводились попытки убить главу целого культа. И ведь Авдий знал, всё это время знал.
А когда всё раскрылось… Ничего. Не было ни казни, ни публичного унижения, даже выговора. Как будто всё это, просто часть их игры, или, что ещё хуже, часть веры.
— Ну… это же ненормально, — Начал Винсент, его голос по-прежнему был спокойным, но теперь в нём звучала жалобная нотка. — Ты предатель, пытался убить Авдия, а тебя даже не наказали.
Гектор мельком взглянул на Винсента, немного улыбнулся и сказал
— А ты думаешь, я ещё не наказан? Думаешь, мне всё простили?
Винсент посмотрел на него сбоку. Лицо Гектора, как всегда, было спокойным, нет, даже уверенным.
— А что тогда это? — спросил Винсент, махнув руками, словно показывая всю ситуацию.
— Это? — Гектор слегка усмехнулся, словно только что услышал старую шутку. — Это работа, жизнь после приговора. Мне просто дали время… Самому выбрать, как именно всё закончится.
Дождь барабанил по лобовому стеклу. Лес казался бесконечным. Винсент снова отвернулся к окну. Ему показалось, или где-то в темноте за деревьями мелькнула тень. Винсент решил не обращать на это внимания, забив голову другими вопросами.
— И ты… В порядке?
— Нет, конечно. — коротко ответил Гектор. — Но я жив, а значит, должен продолжать.
Машина свернула за поворот и скрылась между деревьями. С каждой минутой становилось всё темнее. И всё тише.
— А что сказала Элиза? — Снова нарушил тишину Винсент.
Гектор молчал дольше, чем обычно. Машина мягко врезалась фарами в туман, рассеивая его.
— Ничего, — Наконец ответил он, но тон его изменился. Теперь он был уставше-насмешливый, будто Гектор настолько устал, что ему остается только смеяться со всего происходящего. — И знаешь… это даже хуже.