— Зачем мне спрашивать о том, что я итак знаю?
«Потому что вы не хотите признавать собственные страхи.»
— … — Я на секунду замолчал, а после улыбнулся. — Ну давай, выворачивай меня.
«Вы создали Шога, потому что хотели, чтобы хоть кто-то был честен с вами.»
— Это простое переплетение обстоятельств, не более.
«Тогда почему вы его не впитали. Вы посчитали его способности полезными»
— …
«Вы не верите, что достойны их верности, поэтому проверяете. Снова и снова, пока кто-нибудь не предаст, и тогда вы сможете сказать: „Я же знал“. Вы жалкий. Вы боитесь смерти, боли, предательства, но при этом не боитесь причинять всего этого остальным. Ваше бессмертие и рвение к силе всего лишь страх перед неизвестным. Сами не видели врага, но готовились к его прибытию. Домен всего лишь побег. Вы лжец, лжете всем и даже себе, ваши создания более честные, чем вы.»
Я стирал страницы, вырывал, разрушал, дематериализовал, взрывал, но они всё время восстанавливались.
«Вы можете отключить книгу, но не делаете этого, потому что желаете услышать правду. Как вас зовут?»
Сначала я удивился тому, что в книге появился вопрос. Впервые это было не утверждение, а прямой вопрос. Но потом я его прочел и остановился.
— Как меня зовут? — Будто в прострации спросил я в пустоту. — Авдий, Нананунуя, Синдзи, Зак… Так…
Как меня звали до перерождения⁈
— Как… — Через силу спросил я, надеясь отыскать ответ в книге. — Меня зовут?
«Нет информации»
— Почему⁈
«Вы внесли в книгу память, где не было подобного знания.»
— Черт… Почему я не помню своего имени?
«Вы сами стёрли подобное знание, используя способности даже после предупреждения о последствиях.»
Наступила тяжелая тишина, в которой был лишь звук скрежета пальцев по странице. Звук нарастал, становился всё мерзотнее и мерзотнее, пока не остановился.
И правда, на что я надеялся, когда продолжал использовать силы, даже после того, как мне прямым текстом сказали… А может, этого я и хотел?
Я резко выпрямился и взглянул на книгу.
Тот я, что был человеком, был слабым. Сама судьба не позволяла ему стать лучше, всё время сталкивая вниз. Как только приходило ощущение его вседозволенности, что-то возвращало его к чувству собственной слабости. У меня такого нет, значит, я превзошёл самого себя.
«Даже после признания того, что вы лжёте самому себе, вы не собираетесь исправляться.»
— Это намёк? — Спросил я, потянувшись к корешку.
«Нет, это напоминание о том, что вы снова лжете себ…»
Не успела книга закончить, как я закрыл её и бросил подальше.
— Понасоздаю херни на свою голову, потом метаться непонятно в чьем говне…
Вздохнув я направился в комнату, где сидел Шог.
— Эй, всё еще жуешь бетон? — Спросил я, облокотившись об дверной косяк.
— Он не питателен, так что я прекратил. — Монотонным голосом сказал Шог, читая что-то в книге по биологии.
Задумавшись на секунду, я подхожу к нему и ложу руку на голову.
— Хочешь узнать что такое голод? — Я уже приготовился передать ему знания о подобном.
— Нет, я обязан познать такое на собственном примере, иначе не получится сделать собственное мнение. — Таким же монотонным голосом перебил меня Шог.
— Ну… Ладно. — Помявшись ответил я и убрал руку. — Тогда я просто с новостью.
Шог повернулся ко мне с приподнятой бровью.
— Книгу я забрал, но она теперь принадлежит мне.
— Хорошо. — Просто ответил он и продолжил читать книгу.
— А ты чего? — Недоуменно спросил я, становясь перед ним. — Не жалко чтоль?
— Нет, подобное лишь помешает мне. — Не отрываясь от учебника, сказал Шог. — Слишком сильно опираясь на прошлое, не получится познать будущего.
— Опа. — Удивился я. — Откуда вычитал?
Шог указал позади себя, а после его палец расформировался и удлинился. В следующую секунду в его руке уже оказалась книга Оскара Уайлда. Он поднес её к лицу и прочитал.-Портрет Дориана Грея. Отсюда
— Хм… — Хмыкнул я, вспоминая как эта книга оказалась в домене. — Славно. Значит фолиант тебе не нужен?
— Да.
— Вот и хорошо.
Сказав это, я быстро вышел из комнаты и пошел на кухню.
Надо было раньше спросить разрешение на владение книги, но я изначально, когда заходил в комнату, не ожидал положительного ответа от Шога. Думал, он скажет: «Верни мою прелесть», и я ему отдам книгу, а дальше пускай сам разбирается.
Уже разогретый чайник оказался в руке, и кипяток разливался в заранее налитую заварку. Теплый пар исходил от кружек, даря благоприятную атмосферу для беседы… С самим собой?