Срываю голос, хватаю вазу и бегу к ним, по стеклам, получаю от одного из здоровяков ногой в живот и отлетаю.
- Ее с собой возьмем, наши премиальные, - слышу с краю.
На уровне моих глаз, окровавленное лицо полуживого мужчины. Нет, нет, я умру здесь вместе с ним, умру. Пытаюсь встать, но не получается.
Где-то сбоку раздаются выстрелы и здоровяки исчезают, падая на пол один за одним. Все, что я делаю - это закрываю глаза руками, мучительно ожидая своей смерти.
- Эй, ты как? - кто-то силой оттягивает мои ладони от глаз.
Передо мной на корточках сидит огромный мужчина со шрамом на лице. Короткие волосы, щетина, скулы, большой нос.
- Кто вы? - шепчу.
- Я за вас что ли, - грубо, но с улыбкой.
- Мне надо ему помочь, - указывает назад.
- Я в порядке, - ловлю адскую боль в голове, последствие криков.
- Радочка, Рад, все хорошо? - рядом появляется Давид, его лицо с кровавыми потеками, разбитое.
- Даааа,я не могла тебя потерять, - даю волю слезам.
- Я вижу, что все хорошо, - говорит мужчина.
- Амиран, спасибо тебе, - искренне говорит Давид, пытаясь встать.
- Пожалуйста. Мои парни отвезут вас к местному доктору, пока здесь будет клининг. Самолет тоже готов, тебя нужно подлатать. Я прошу меня извинить, у меня дела, - встает и так просто уходит оставляя пистолет с глушителем на столе. От гущи событий теряю сознание.
Глава 9
Эта драка для него бесследно не прошла, сотрясение, ушибы, гематомы, переломы ребер. Ни единого вопроса от меня по поводу того, что я слышала. Но меня так и распирает задать их, узнать правду. Я схожу с ума. Ищу в нем преступника, наркобарона, сутинера, голова уже не варит от всего этого. Даже писать перестала. Мне хочется больше пить или спать, чтобы отключиться от реальности. Кто этот мужчина напротив меня? Что с ним не так? что со мной не так? Почему я все еще здесь? разве я люблю его?
- Радочка, о чем задумалась? - смотрит на меня, закрывая крышку ноутбука.
- Думаю о том, что ты наркобарон, - говорю серьезно, - или сутенер, - размахиваю руками, расхаживая пред ним взад вперед в своем шелковом лиловом кимоно.
- Вот как? - поднял одну бровь, поправляя хлопковую белую рубашку.
- Ага, месяц об этом думаю, - смотрю в пол, в окно, куда угодно только не на него.
- Рад, да сядь уже, - встает изо стола, берет минералку в холодильнике и достает два стакана. - Расскажу.
- Вот так просто? - сажусь за стол, опирая подбородок о руки.
- Да, лучше сейчас, - разливает воду и дает мне.
- Хорошо, - шепчу и чтобы хоть чем-то себя занять делаю короткие глотки.
- Рад, яяяя, - растягивает. - Как бы так выразиться.
- У тебя нет модельного бизнеса? - помогаю ему от нетерпения, хочется уже скорее все узнать.
- Нет, он есть. Просто, - оперся на стойку, - В общем я занимаюсь не только модельным бизнесом, чаще всего это мое прикрытие. Я занимаюсь эскортом, вернее, не так…
- Господи, - хватаюсь за сердце, - а как? - недоумеваю.
Хорошо, что за месяц я успела прокрутить себе все эти ситуации сотни тысяч раз и сейчас ничего не будет для меня удивлением.
Садиться напротив меня, берет одну мою руку в свои горячие ладони.
- Радочка, только не беги никуда, хорошо? - смотрит прямо в глаза.
- Хорошо, - осторожно повторяю.
- И не бойся меня, я никогда тебе не причиню вреда, - кивает и я повторяю за ним.
- Когда-то я был наемником, - спокойно говорит.
- Охренеть! - восклицаю, - Кем?! - этого я точно никак не ожидала.
- Наемным убийцей. С 16 до лет 25, - говорит спокойно, глаза стеклянные, смотрит в пол в одну точку. - Выбора у меня что ли не было.
- Как это не было? Такого не может быть, - злюсь, еще мне не хватало с наемником жить. Повезло так повезло. Боже мой, внутри все переворачивается.
- Не делай преждевременные выводы и постарайся не осуждать, - встает с места и начинает ходить передо мной.
- Да, слушаю… - вздыхаю, а грудь будто камень положили, как это вообще можно не осуждать.
- Я как и все хотел лучшей жизни. Я вырос в детдоме оборванцем, научился выживать и как все не хотел на улицу. Мне не интересно было пить, курить и девок мацать. Я хотел лучшей жизни, хотел все, что имею сейчас! - повышает тон.
- Ох, - вздыхаю, верчу в руках стакан.
- Меня отцу посоветовали те, кто девочек возил. Он меня усыновил, Парра, мой отец. Очень влиятельный человек в теневом мире был. Я долго не хотел заходить в его дела и поэтому выбрал убийства. Без шума, без крика, без боли. Наемником хорошо было быть, - уставился в окно.
- Десять лет, скольких ты убил за десять лет? - даже представить не могу.
- Я не считал, - нервно засмеялся, - Рад. я не фетешист и это не кино. Мне плевать сколько их было, меньше знаешь, тебя это меньше тревожит, - с улыбкой на лице повернулся ко мне.