- Ушла, - отдаю пропуск, - Счастлива как слон, - выкладываю пачку печенья, - это вам с Конфеткой, чай пить - улыбаюсь аж скулы сводит.
- Ну у кого я теперь советы буду брать, как мне мою Конфетку охмурить, - грустно улыбается в ответ, списывая мой пропуск в журнале.
- Пишите, звоните если что, я тоже буду скучать, - обнимаю его через белую стойку и ухожу прочь из этого высоченного стеклянного здания.
На улице прекрасная погода, в декабре светит солнце. Немыслимо! Достаю из пакета рамку и к чертям выкидываю его в большую мусорную корзину, что стоит у входа. Свабода. Чувство самое прекрасное в моей жизни. Несмотря на то, что в декабре в принципе работу не найдешь, в январе тоже, февраль по всем меркам глухой месяц, а мне на эти два месяца нужно прожить на сто тысяч, плюс коммуналка, плюс я не привыкла, когда в загашнике денег нет. Снова начинается нервоз, заставляю себя отогнать прочь негативные мысли, повторяя мантру “мне везёт, мне всегда везет. непременно везет. однозначно везет”.
Сажусь в свой красный опель и пишу Гошику сообщение.
“ Доби свободен” прикладываю фото трудовой.
“ Заезжай на студию, поболтаем”
Выруливаю с парковки и мчу к другу, жучок мои красненький постукивает. Черт, еще одна проблема. Придется ехать к Алику и терпеть его слюнявые комплименты. Я пока к этому не готова.
- Пожалуйста не сейчас, малыш, - глажу по рулю, коря себя, что однажды отказалась от подаренной BMW. А все тупая малолетняя принципиальность. Знала бы я тогда, что по другому в жизни не бывает, гребла подарки обеими руками. Кому вру? Себе? Это же любовь была, - вздыхаю. От безысходности накрывает волной переживаний.
На очередном светофоре закрываю глаза, надуваю щеки и пытаюсь прогнать табун мурашек и мысли о несбывшихся мечтах. Сзади кто-то сигналит, вздрагиваю, возвращаюсь в реальность.
- Ты с ума сошла в такой куртке ездить? - встречает друг.
- Гош, ну Гош, - канючу, расклеилась как мямля, - все плохо, - иду в руки к большому черному парню.
- Так малыш, скажи мне если нужен гашиш! - переводит все в свои реперские шуточки.
- Прекращай, большой брат, - бью его в твердый живот.
- Не видел тебя сто лет и сто зим из-за этой паскудной работы, сколько он тебе заплатил? Не больше чем предыдущий скряга, - садится за установку.
- Гош, прекращай, - сажусь на диванчик рядом, - как-то просто не складывается.
- У тебя мать пять лет почти не складывается, как тогда отыграла свой последний сет, этот праститут увез тебя во Франицию и все по одному месту пошло, - цокает, надевает одно черное ухо и что-то проигрывает, регулирует настройки.
- Гош, ну Гош, - пересаживаюсь на стул поближе, - я теперь туточки, - подлазию лицом ближе к нему, - твоя подружка здесь, - лезу ледяными руками под его на заказ разрисованную белоснежную толстовку.
- Ааааа, - отпрыгивает визжа как настоящий афро. Голосок у этого парня отпад конечно, что он забыл в этой богом забытой стране пока его родители прекрасно поживают во Франции.
- Тут ты пока не найдешь другую тупую работу, - обиженно говорит, поправляя свою бордовую бейсболку.
- Она меня кормит, - надуваю щеки.
- Волкова ну кому ты заливаешь? В двадцать лет тебя прекрасно кормила музыка, это твое призвание. Я хочу знать почему ты тогда исчезла Рада, - вешает наушники на шею и проницательно смотрит на меня.
- Гош, в жизни все меняется, мы должны быть серьезными, - пытаюсь оправдаться чтобы не затрагивать самую больную для меня тему, не ворошить прошлое.
- Нет Волкова, не должны, мы должны идти по своему пути. а не страдать хуйней. Ты могла бы уже качать мировые площадки, - злится, морщит лоб, - я вижу это в людях и в тех, кто приходит писать сюда особенно. И вот у единиц из них есть такой талант, а ты просто отказываешься от него, это ебаной богохульство! - ставит точку качая головой.
- Ебаное богохульство, - повторяю полушепотом, - не упоминай имя господа всуе милый, - строю гримасу божьей дочери.
Не то чтобы бы мы высмеивали веру или как-то пренебрежительно относились к ней. Мы с этим чернокожим парнем, вернее мулатом, раньше по воскресеньям посещали храм и наша вылазка в Петербург к исаакиевскому конечно помнится как один из миллиона волшебных и значимых дней. Стыдно, что я так пропала, но кажется, что контролировать боль внутри себя я научилась только сейчас, спустя казалось бы мало лет, но прошла вечность и пора наверное начинать жить, отпустив всё.