- Ага, ты права, - краснеет, смотрит на свой очередной браслет с подвесками.
- Мамочка вкусно, - мальчик целует маму в щеку и бежит к собаке.
- Господи, ему и игрушек не надо, лишь бы побыть в окружении хвостатых. Бу, - наклоняется чтобы поцеловать собаку в большой черный нос.
Помню как неделю боялась выходить из своей комнаты, потом эта мудрая женщина начала просить меня, сначала что-то мелкое, а потом уже и весь дом давал мне какие-то задания, но обычно развлекательного характера, пару раз мне даже доверили выгул щенков, не говоря о том, что мальчики от меня не отлипают, особенно Тимур. Как и предсказывала Мирослава он полностью человек искусства. Мы идем в большую мастерскую и пока Тариэл с Амираном осваивают азы рисования и лепки, Тимур, который всех обскакал вдохновляет меня. Я каждый раз помогаю хозяйке особняка готовить, пока ее повар в отпуске, что я думаю случилось нарочно. Я словно в своей семье,старшая сестра, и мне даже уезжать не хочется. А изначально я жутко ревновала Волка к ней. Кстати о нем, связывается редко, кажется чаще с Мирой. Обещает приехать за мной через неделю, только вот это уже третья неделя.
- Будешь пить шампанское, - Мирослава ведет меня на террасу, - наконец-то в этом доме тихо, слышишь? Это потому что Амиран забрал парней на яхту, они будут спорить на итальянском, младший сделает запрещенный прием и заговорит на испанском, отец будет их разнимать, а потом Тари скажет папе что-то на родном и все, сердце у того растает, - хохочет.
- Мир, а можно вопрос? - стесняюсь.
- Конечно, - в ход пошла вторая бутылка. Женщина не забывает наполнять мой бокал.
- Вы с Амираном. У вас всегда все было хорошо? Как вы так столько лет? - хочу знать секрет, - и как он отнесся к сыну от предыдущего брака?
- Он? К сыну от брака? - она сдвинула брови на переносице от удивления, - Волк совсем тебе ничего не рассказывал? - удивляется еще больше.
Не люблю когда Давида так называют.
- Он, только про себя, - мне становится неловко из-за своих расспросов.
- Мы по нормальному вместе всего лишь пять лет, - поднимает на меня свои голубые глаза, боль в них заставляет меня съежиться.
- Извини, я наверно не туда...
- Все вокруг и так знают, а сама я никому не рассказывала, ни-ко-гда. Так странно. - пожимает плечами, смотрит куда-то в даль.
- Мы обвенчались около пятнадцати лет назад, потом перестрелка и Мот не наш с Давой сын. Он сын одного опера, которого подстрелили в тот вечер и какой-то женщины, которая бросила их сразу после рождения. Я, - осеклась, - мы с Волком любим его как своего, по другому не можем, мы все спасли друг друга. Потом у мужа появился Тимур, с его женой Тамарой, - об этом она говорит грустно, - мне не заменить ему мать и это чувствуется.
- Да ну, ты прекрасная мама…- хочу ее успокоить.
По правде я хотела быть похожей на нее во многим моментах. Как она поддерживает и любит мужа, как уверена в себе, а уж о том какая она мать и говорить не стоит.
- Нет, присмотрись, есть невидимый барьер между нами. Мы с Тимуром Амирановичем очень хорошие, но просто друзья, - смеется, - но я люблю его не меньше мальчиков, даже больше. Дальше много перестрелок, перелетов, тайн, потеря одного ребенка, пара собак, Тариэл, прощение и вот мы вместе и ждем еще одного сорванца, - пьет свой сок поглаживая живот.
Я молчу в ужасе от ее рассказа. Удивительно то, как она улыбается, как ставит себя, как говорит о них всех. Сколько в ней этой силы, чтобы пережить страшное?
- Сила не во мне, это любовь. Просто однажды ты поймешь, что все дерьмо которое с тобой происходило ничто по сравнению со счастьем, которое ты испытываешь, - заливается смехом, откидываясь назад.
- Я каждый день смотрю на него, как он рано утром возвращается с пробежки, выпускает щенков на лужайку, заваливается плашмя на траву и позволяет себе побыть с хвостатыми, такой счастливый, юный, красивый, - смотрит на меня своими голубыми глазами от которых не спрятаться не скрыться, - а все видят его жестким, страшным, мужиком в возрасте.
- Да, признаться я боялась вас обоих первое время, - откровенно.
- Знаю, а я люблю его, люблю всего, разного. Он для меня один и другого быть не могло. Это любовь, детка, ну тебе ли не знать, - ухмыляется, гладит меня по плечу.
- Бояться - это нормально, такая орава! В этом доме вообще бывает тихо? - возмущается.