- Вид, ты меня не одурманишь, - цокаю, - представь, я три недели в чужом доме.
- В доме прекрасной семьи и достаточно хороших людей, - подбирает слова.
- Да, но ты не звонил, - настаиваю на своем, - это важно, для меня, - к концу предложения перехожу на шепот.
- Ты права, я должен был, - присаживается на пуф, смотрит в окно, - просто когда все рушится, меньше всего мне хочется перекладывать это на тебя. Я даже показываться тебе не хочу в таком состоянии. Жизнь на автопилоте, в ожидании, что каждое мое действие приведет к долгожданной развязке.
- Так можно вечно ждать конца Давид, - подхожу к нему и обнимаю со спины, - не жить вовсе. Ты же увез меня не для того, чтобы вернуть обратно? Или просто хотел поиграть? - дергаю за ниточки.
- Я не хотел играть Рада, - поворачивается ко мне с виноватыми карими глазами, - мы больше не расстанемся. Нам просто нужно уехать отсюда.
Обреченно протягивает ко мне руки и я иду в них, в объятия которые так ждала и в которых нуждалась. Сейчас я не хочу ничего знать, где будет жить его дочь? Что с его женой? Что произошло тогда на вилле? Чем он занимается? Я не хочу признаваться ему в самом страшном, не хочу вновь делать больно. Я хочу забыть и если для этого поможет жизнь в Испании, то я согласна.
Горячие поцелуи по всему телу. Ключицы, грудь, живот, ноги. Плавно,но быстро переворачивает меня задницей вверх и особо не церемонясь входит до упора. От чего я вздрагиваю и пытаюсь отдалиться, но мужчина не позволяет мне сделать это. Наваливается всем весом и проводит языком по моей щеке, оставляя смачный мокрый след и продолжая двигаться во мне как отбойный молоток.
- Давид, чер, да, - сжимаю белую простынь руками. Пытаюсь поднять зад чтобы было еще глубже.
- Детка. Я так скучал. Я скучал, - целует шею,спину.
- Дааааааа, - это все на что я способна в приближении оргазма.
Еще пара жестких толчков,и мертвый хват сильных рук на моей талии и мужчина с ревом падает рядом, притягивая меня к себе. Он не дает мне опомниться, в ход идут умелые пальцы.
И я кончаю в его руках, с его мощным членом внутри меня. Просто рассыпаюсь в забвении.
- Рада, я люблю тебя, - шепчет мне на ухо.
- И я тебя, Давид, - шепчу в ответ, прижимаясь к нему теснее.
Глава 11
Утро выдалось пасмурное и грозное. Меня разбудил шум на улице. Не знаю почему я быстро среагировала, возможно из-за своего страха и из-за того, что Давида нет рядом. Натянув черный костюм выскочила в коридор с большими окнами, за которым открывалась прекрасная сочная картина на драку двух мужчин. Вернее на то как один пытался успокоить второго явно преобладая в весовой категории. Их крики на испанском или итальянском, для меня совсем не понятный. Но вот дрож в теле и коленках совсем ясная. Страх переходящий в тошноту.
Это как столкновение двух титанов в черном, под проливным дождем,и это страшно. Где Мирослава?
В панике бегу в общий холл и застаю ее совершенно потерянную, она смотрит на не на мужчина, а словно сквозь них. Одета в просторные черного цвета шелковые брюки и рубашку, один край которой заправлен. Волосы собраны в пучке на макушке. Вид словно не спала ночь. Закусывает большой палец в тишине. Удивляюсь не свойственным ей и этому дому молчанию и напряжению.
- Доброе утро, - шепчу, боясь нарушить тишину.
- Рада? - дергает, потеряно смотрит на меня.
- Что происходит? - подхожу ближе, оглядываюсь на улицу в надежде, что драка закончена, но это врядли. Высокий мужчина не может успокоить второго, лишь отбивается от нападок.
- Рада, - снова поднимает свое измученное лицо и потухший взгляд, - я не знаю, - машет головой в разные стороны, по ее щекам катятся слезы, - не знаю, прости меня, - шепчет и идет по направлению к кухне. - Но такое не прощают, - добавляет проходя мимо.
И только сейчас я замечаю белую папку и разбросанные бумаги на столе. Внутри все переворачивается, дрожит, обрывается, подступает к горлу и заставляет нестись в ванную, чтобы склониться над унитазом и блевать желчью, которая насквозь пропитана страхом и отчаянием, не знаю сколько раз меня тошнит, сколько раз я борюсь с позывом прежде чем встать и умыться.
в голове лихорадочно бегают мысли. Там же не может быть вся правда? Не может. Кто бы стал хранить это? Правильно, никто. Но что еще там может может быть? И его реакция, почему она тая? и при чем здесь Амиран и Мира? Мои мысли прерывает четкий, уверенный стук в дверь.
- Рада, ты тут? Все хорошо? - по бойцовски четко, Амиран. Его тон кажется жестче чем обычно, он полностью сосредоточен и похоже один отвечает за ситуацию в доме.