- Я связан со многими темными историями, - усмехается, - я сам как большая ходячая темная история. И ты в этом быть не должна. Не должна верить мужчине, который тебя не спас. Я не мог сказать тебе это сразу, но говорю сейчас, это гложет меня.
В комнате повисла мертвая тишина. Кажется я не дышу, не плачу, я просто хочу уснуть и проснуться в другой реальности. Он все видел. Видел.
Глава 14
Теперь я понимаю почему никто не любит Москву. Потому что это больно, возвращаться в место, которое приносило лишь боль, которое как мясорубка перемолола все душевные кости, да и не только душевные. Все утро в Майями мы не разговаривали, тянущийся обет молчания слишком давит, слишком больно, но поговорить об этом еще больнее, потому что каждый из нас понимает, что это конец. Как бы я себя не переубеждала, жить, зная кто он и чем занимается я не смогу, а обида за прошлое? Куда ее деть? Как простить его? Как не думать о том, что когда-то он также может поступить со мной? Как не думать о том, что я просто средство развлечения для него? Взрослые мужчины не влюбляются как мальчишки Радослава. Я даже не думала о том, что произошло тогда в Москве, о том, что он все видел и знал. Я не хочу головой возвращаться в это.
Я смотрю на него и сейчас он для меня предатель, слабак. Люблю ли я его на самом деле? Скорее нет. Это было отвлечение, приятная сказка. Да как я вообще могла поверить в нормальные отношения с разницей почти в 15 лет? Дура!
- Рад? - хрипло обращается ко мне, отставляя ноутбук на столик.
- Да? - поднимаю на него глаза и только сейчас ощущаю, что у меня мокрые щеки.
- Тебя куда? - вот так просто дает мне выбор. Даже глазом не повел, что говорит о том, что я конечно же ему не нужна и не важна.
- Домой, - шепчу.
- Уверена? - закидывает в рот жвачку.
- Ага, уверена, - киваю. - Я не могу Дав, не могу тебя простить, мы разные, слишко, - тяжело выкидываю из себя обрывки предложений вместе с последним воздухом.
- Я отпущу тебя Рад, ты должна это понимать, - говорит уверенно, - я не буду держать, если тебе рядом со мной больно. Я не мужчина садист или мазахист, чтобы смотреть на твои слезы. Я могу предложить тебе хорошего психолога.
- Спасибо, - прячу глаза, рассматривая свои розовый маникюр.
Не хочу говорить об этом, но я посещала пару терапий, мне сложно открыться. Я считаю, что все пережито и закрыто, что нет смысла мусолить, нам просто не по пути.
- Рад, ты уже взрослая, достаточно. Я уважаю твой выбор, - кивает отводя глаза.
- Спасибо, - гордо поднимаю голову, задрав подбородок.
Осматриваю мужчину. Он измучен, сейчас его возраст как никогда проглядывается в морщинках и выступивших синих венах. Одет во все черное, что на него вообще не похоже, на коленях разлегся Кэп, который со мной просто отказывается дружить.
- Пса я забираю себе, - указывает на меня пальцем, - ты не в состоянии, у тебя не будет времени, ты же хочешь активно развиваться? Правильно я понял?
- Да, - киваю, - Но мне бы хотелось… - не могу сказать, если еще слово то рыдания вырвутся наружу гейзером.
- Ты против? - резок.
- Хочу облегчить тебе жизнь, а не усложнить, - добавляет.
- Хорошо, - киваю. - Чем займешься? - голос предательски дрожит.
Ухмыляется.
- Есть чем заняться Рад, после всего, что разрушил. Пора восстанавливаться, - пожимает широкими плечами.
И самое страшное услышать в этом вернуться к жене”. Все, что я сейчас хочу - дистанцироваться и будь, что будет. Хочу разрушить все до основания, дойти до нуля. Или мне хочется, чтобы он остановил меня? Но это невозможно. После всего, что произошло между нами невозможны никакие отношения.
- Что Рад? - пристально смотрит на меня.
- Ничего Давид, спасибо тебе огромное за все, - кусаю внутреннюю сторону щеки.
***
В машине молчим. У дома он спокойно отдает мне брендовый чемодан. Дает возможность попрощаться с Кэпом.
- Радослава! - окликает.
Оборачиваюсь и вижу перед собой великолепного мужчину. Невысокого роста, спортивного телосложения, одет в черное, рваные джинсы, джинцовка, серая легкая футболка, чо обнажает грудь. Снимает очки и проводит рукой по почти лысой голове. Господи, я и не была его достойна, никогда не была. Где я? А где он?
- Да, Давид, - произношу его великолепное имя.
- Удачи тебе, девочка, - подмигивает улыбаясь.
- Спасибо, и тебе, - из последних сил улыбаюсь. Быстро разворачиваюсь к серым дверям подъезда и позваляю слезам вырваться наружу. Но дальше же станет легче? Правда станет. Пора взрослеть и творить свою сказку, а не жить в чужой.