- Давай мужик, - переводит камеру на себя, - отдохни и мы тебя ждем.
- Спасибо Амиран, за все спасибо, - тяжело вздыхаю и отключаюсь.
Твою мать! У меня остались только они. И мой Матвей. И всё. Ни детей, ни жены. В голове появляется Радка. Моя малышка. Девочка, которой я испортил знатно жизнь. Я до сих пор не могу себе простить этого. У меня могли бы быть она и наш ребенок. Мне сорок и я хочу своего ребенка, я хочу смотреть как он родиться, как он растет, как пойдет в школу, как Мот будет ему старшим братом, я хочу этот теплый дом в который можно возвращаться, я хочу перелеты семьей. Мне хватило одного месяца лета с Семейством Тваури, чтобы понять, что такое семья реальная и как можно разлетаться и слетаться, как можно строить дома и квартиры. Они черт возьми идеальны до тошноты, но за всем этим стоит охеренная тонна дерьма, компромиссов и титанический труд.
Часто задаю себе вопрос: лучше никак или так? И конечно же лучше так. Вспоминаю их беготню друг от друга. А мы что не способны вместе пережить это дерьмо, которое случилось пять лет назад? Серьезно? Не способны все отпустить?
- Давид Робертович, вы хотели в детский дом заехать, - напоминает водитель.
- Да, Виталь, точно, давай только для начала в магазин какой. Надо игрушек, конфет купить, цветов директрисе, - улыбаюсь.
Давно я так по супермаркетам не ходил. Сгреб все, что можно, ящиками. Ехать спустя столько в мой дом, вспоминать это все. Видеть их всех. Ох. Сложно. Очень сложно, а если учесть каким дерьмом я занимаюсь. Хотя уже нет. Все дерьмо я вычистил из этого бизнеса и даже нелегал стал легальным.
Осматриваю презентабельное здание. Облицовано коричневыми панелями, стеклопакеты, плитка, двери, автоматические ворота, пропускной пункт. Надо заметить, что Лидия Петровна тратит деньги по назначению.
- Давид?! Давид Робертович? - ко мне бежит женщина лет шестидесяти. Полновата, короткие белые волосы, одета в классическую юбку и голубую блузку.
- Лидия Петровна, здравствуйте, - обнимаю ее и позволяю себе надышаться таким знакомым родным запахом духов, словно они передаются всем директорам по наследству.
- Давид Робертович, как вас к нам занесло? - подносит ладонь ко рту, - в смысле я рада вас здесь видеть, хоть отчитаюсь наглядно.
- Лидия Петровна, да я не для этого к вам ехал, - стесняюсь как пацан двадцатилетний.
- А мы и это успеем сделать, - хлопает в ладоши.
- Мы там еще привезли конфет, игрушек ребятне, - иду за ней по корпусу.
- Ой, да всего нам тут хватает и даже в избытке, спасибо вам, - улыбается.
- Как у вас дела тут? - осматриваюсь. Ничего здесь не напоминает мне о том времени, когда я был маленьким, щуплым, гадким утенком. Нет ни стен обшарпанных, ни вони туалетной, ни пацанов ищущих дозу. Евроремонт и цивилизация - вот, что делают деньги, а многие дураки, говорят, что не в них счастье. Конечно не в них, а как же.
- Давид, посмотрите вокруг, вот это все вашими деньгами, но это так, - отмахивается, - главное образование организовали, компьютеры, кружки. Количество медалистов у меня растет, я им выбиваю места в МГУ, ищем работу. Да они и сами отсюда выходят золотыми детьми с таким сердце и перспективным будущим, а если бы не вы… - вытирает кружевным платком слезы.
- Ну перестаньте Лидия Петровна, - приобнимаю ее.
- Ну что, перестаньте? Что бы я тут с ними делала на госбюджете? Кем бы они выросли? вы же и сами знаете, шансы один на миллион, - всхлипывает.
- Я рад помогать вам, пожалуйста, - улыбаюсь, у самого в груди что-то защемило.
- Вы делаете благое дело Давид, вы им дарите шанс на новую жизнь. А всем нам, педагогам, возможность вкладывать в них лучшее, растить таких замечательных людей не ссылаясь на деньги и не устраивая драки за последний кусок хлеба, - приводит себя в порядок.
- Лидия Петровна, вы настоящий профессионал, - хвалю ее.
- Давайте зайдем на урок физкультуры, покажу вам наших выпускников и зал, - подводит меня к голубой двери и открывает ее.
- Синицына, ты так в МВД не поступишь, до нормативов как до луны, - командный бас и свисток, - давай, соберись, мы все в тебя верим.
- Константин Сергеевич, ну не могу я, - тянет невысокая пухлая девушка с длинной русой косой.
- Синицына медалистка, в МВД хочет с девятого класса, - нашептывает директриса.
- Дети, знакомьтесь, Тугушев Давид Робертович, наш меценат! - громко объявляет она. И без малого двенадцать пар глаз уставились на меня.
- Привет ребята, - первое, что вырывается из меня. Ощущение, что меня застали врасплох.