- Так точно, - подмигиваю и испарюсь.
До машины бегу трусцой, холодно конечно. Я словно очнулась с этим увольнением. Словно не было пяти лет вовсе, не было этого женатого урода с миллионами подарков и обещаний. Нет злости совершенно. До дома добираюсь одновременно с доставкой суши, позволяю открыть себе шампанское и вылакать за вечер бутылку, съесть целый сет и пойти примерять шортики и майки в сеточку. Хм. Не поправилась ни на грамм, отлично. Тигровая шубка из искусственного меха будет отличным дополнением.
Странное чувство страха перед неизведанным. Перед будущем. Страшно остановиться первый раз почти четыре года и посмотреть вперед, взять ответственность за то, что произошло, признать, что многое пережито и прожито и наверное пора жить дальше и делать то, что хочется. Прохожусь по маленькому гардеробу 2*2. здесь все от него, все вещи, украшения, сумки, шарфы, шляпки, костюмы, а я все это время ношу лишь черные джинсы и пару рубашек, что купила на распродажах. Ну не дура ли? Дура! Здесь нарядов на сотни тысяч. Пора бы уже пользоваться. Денег и подарков, как говориться, грязных не бывает. Хорошо в 20 лет хватила мозгов не выкинуть к чертям, а как хотелось сжечь. Примеряю черный костюм с длинными брюками-трубами и пиджаком, на голое тело очень даже эротично. А тут и белье есть. Достаю коробки. Хватит жалеть себя, хватит. Я за все это очень дорого заплатила, слишко. Слезы покатились по щекам. Твою мать, надо купаться и идти спать иначе привет очередная бессонная ночь.
Скидываю вещи, побрякушки, запираю все в шкафу и иду в свою небольшую светлую ванную, чтобы принять душ, смыть с себя эти годы.
В кровати накатывает тоска, страх, осознание. что мечты не сбываются, что это реальность которую нужно принять и в которой нужно жить и за своей тупости и упертости, чертовой правильности проиграла последние годы. Кому нужны были эти жертвы из моих мечт? Кому нужна была моя любовь? Никому, никому Радослава. Все просто. Захотел. использовал, оплатил свои развлечения, что ты хотела?
Так и засыпаю в попытках простить себя, отпустить мысли о нем. Но как можно забыть мой первый Париж?
Глава 2
Четыре года назад, Париж
Париж. Тяжело вздыхаю. Легкие будто наполняются свинцом. А мне точно нужен кислород без него? А могу ли я дышать? Уже и не помню, когда мое дыхание было легким и уверенным. Разве что в той поездке.
Я до сих пор помню этот сладкий запах выпечки, кофе и его духов, запах кожаного салона в новом авто и геля для душа с ментолом, незащищенный, голый, страстный секс, кружевное белье, ужин на эйфелевой башне.
За окном красивые улочки, а я не могу вылезти из кровати номера с потрясающими видами на сверкающую башню.
- Ну, куда ты? - тянет меня за руку обратно на белые простыни.
- Давид, - пищу, - прекрати, я хочу увидеть Париж, - поворачиваюсь к нему, вывожу узоры по контуру его татуировок.
- Все, что тебе нужно - эйфелева башня, вон она, - указывает за окно.
- Но я хочу посмотреть на людей и, - не знаю как объяснить, боюсь, кажется здесь “музыку” заказывает он.
- Увидишь, у меня сегодня встреча буквально на 20 минут, дальше ресторан, - убирает мои волосы за ухо.
- Вместе? - краснею. Он что представит меня кому-то? Кажется к этому я никогда не буду готова.
- Да, - поднимается с кровати не стесняясь своей наготы, - иди сюда, - поднял меня на руки и закружил.
- Дав, Дав, голова кружится, голова, - цепляюсь за него заливаясь смехом.
- Пройдемся по магазинам, купим тебе красивое платье и кружево для этих малышек, - держит указательными пальцами мою грудь второго размера.
Мне всегда казалось, что она у меня маленькая и никто в жизни на нее не позарится, но только не он, кажется это его любимая часть моего тела, он боготворит два этих холмика. С ним я полюбила свое тело, каждую его часть. С этим мужчиной я чувствую себя богиней.
- Давид, - осматриваю его, красивые шоколадные глаза, они темнее моих в разы. Короткие торчащие ежиком волосы, а его мускулы, - сколько времени ты проводишь в зале? - невольно вырывается из меня восхищение.
- Ахахах...очень много, - поднимает меня под голую задницу.
- Я мокрая там, - шепчу, прекрасно ощущая жар его члена.
- Ага, я чувствую, - делает пару глубоких вдохов и рычит как племенной индеец.
- Я краснею, ты невозможен, - прячу глаза, в то время как он медленно опускает меня киской на свое каменный член.
- Давид, - шепчу от испуга.
На весу - это абсолютно другие ощущения. Это как чувствовать только его член и ничего больше. Использовать его плечи как спасательный круг.
- Нравится? - улыбается. Для него секс как гребанный спорт, трахается как чертов станок, неустанно, неумолимо, сутками, придумывая разные способы для экзекуции оргазмами.