- Радочка… - садиться передо мной на колени и берет мои руки в свои руки.
- Давид, но все это ничто по сравнению с тем, что я просто люблю тебя, - вытираю нос и гордо смотрю в карие глаза. - Я поняла, что просто люблю тебя, к черту эти обиды, это прошлое…
Ни на что не надеюсь. Вернее я жду того, что он просто выкинет меня.
- Я люблю тебя, - резко, без всяких разговор просто целует меня.
А дальше все как в тумане. Руки, ноги, одежда. Мы даже не переместились куда-то в другое место, так и остались на большом диване. Голые, изнеможенные, голодные друг до друга.
- Рад, что вообще происходит? - целует мои пальцы, позволяя мне развалиться на нем.
- Я хочу быть с тобой, - целую его в грудь, в изображение волка на правом плече. и не жду, что после пары оргазмов он ответит взаимностью.
- Ох Радослава, ты точно уверена? Хочешь быть вместе?- смеется как мальчишка, тянется к своим брюкам, что-то достает.
- Да, Давид, - целую его в губы. - Я на все согласна, даже просто быть рядом.
- Но для начала, выходи за меня? - показывает мне бирюзовую коробочку.
- Боже! - зажимаю рот ладонью. - да! Но как?
- Мирослава, - улыбается.
- Но ты был удивлен, - бью его в грудь. От волнения мурашки побежали по телу.
- Но я не знал, что ты будешь говорить, - улыбается, - не рассчитывал на “люблю”.
- А я на это, - открываю коробочку, чтобы рассмотреть колечко с не маленьким бриллиантом.
- Не сбежишь? - помогает мне надеть кольцо на безымянные палец.
- Есть такие мысли, - смеюсь.
И правда, хочется выйти, прожить этот момент, может быть еще пострадать, пожалеть себя. Да только ради чего?
- Радка, мне сорокет, подумай тристо раз, малыш, - целует палец с кольцом.
- Похоже, это судьба, Давид Робертович, - кусаю щеку изнутри, чтобы не дать волю слезам.
- Похоже Радослава, очень похоже, - вздыхает, в его глазах страх с грустью.
- Расскажешь мне почему тогда ты отпустил меня? Что с тобой происходило? - осторожно задаю интересующие меня вопросы.
- Адель и малышку убили, аварию подстроили. Пытались все повесить на меня. По всем фронтам бомбило радочка. Я тоже не железный. признаться я до сих пор не могу простить себе нашего ребенка… - спокойноговорит, не выдавая каких-либо эмоций, кроме грусти. С каждым его словом, объяснением я жалею только об одном, о том, что все это время была занята своими ранами и не поддерживала его. Я пыталась справиться с такой мелочью, с прощением его, но сейчас понимаю. Единственный человек, которого я не могла простить - это я сама. и если бы я сейчас его отпустила, я бы никогда в жизни себе этого не простила.
- Всё будет по-новому? - ищу одобрение.
- Да, - кивает, - все будет теперь так, как должно быть, - хватает меня и заваливает на себя. - Теперь все концерты твои через меня, я буду этим заниматься.
- Ты не против? - улыбаюсь, как дурочка.
- Нет детка, я за, ты же хочешь этого? - рассматривает мою руку с кольцом.
- Да, Давид. Ты будешь летать со мной? - слушаю его сердце.
- Да, - выдохнул, - буду везде летать с тобой.
Зазвонил телефон.
- Сын, - объясняет, привстает, чтобы ответить.
Прикрывает низ белой простыней и только сейчас я замечаю, что он блестяще выглядит, впрочим как и всегда. Чертовски красивый мужчина. Его тело твердое, пропорциональное.
Смеется, показывая белые зубы.
- Лана, ну ты в своем репертуаре, - берет меня за руку, - Будем, через час.
Удивляюсь. Я точно должна этой женщине чуть больше чем признание. В голове первые мысли о ней, за которые становится стыдно.
- Собираемся? - улыбаюсь.
- Ага, Рад, объявим о помолвке наконец-то, - светится.
***
Вечер в кругу большой семьи. Много еды, мало алкоголя. Много смеха и мало серьезных разговоров. Слишком много мужчин и маленькая будущая женщина, которая своим “агу” заставляет весь стол устремить внимание на себя. Одобрительные кивки от Мота и его истории об отце с волчьей фамилией о том, как он учил его кататься и как они ездили на виноградники в Тоскану. Помощь Давида Лане на кухне, в которой они разве что знают как секретничать, а всю еду выносят повара. Сегодня меня это нисколько не заботит. Похоже, эта женщина хотела моего счастья больше чем я сама. Все здесь хотят моего счастья больше чем я сама, но не сейчас, сейчас и я в деле.
Встаю из за стола, чтобы наведаться в ванную комнату, но проходя мимо кухни не могу не остановиться.
За островком сидит Давид, крутит в руках бокал с виски. Мирослава стоит напротив.