Один из них — бывший мужчина в камуфляжной куртке — сбил Вику с ног, и на меня насели остальные трое. Время замедлилось, как это бывает в критических ситуациях. Я видел каждую деталь: гнилые зубы в оскаленных ртах, мёртвые глаза, налитые чёрной кровью, когти, которые были когда-то человеческими ногтями.
Первый прыгнул мне на грудь. Щит активировался автоматически, вспыхнув легким светом, и тварь не нанесла урон. Энергия просела — я чувствовал это как физическую боль в груди. Второй зомби атаковал сбоку, я перехватил его руку, развернул и со всей силы воткнул нож в висок. Третий уже был совсем близко, его дыхание пахло гниющим мясом и чем-то кислым.
— Вика! — крикнул я, отбиваясь от когтей.
Она уже поднималась, оттолкнув от себя зомби, который сбил её. Её лицо было искажено яростью — той холодной, расчётливой яростью, которая страшнее любого гнева.
— Прикрой спину! — бросила она, и я почувствовал, как что-то пролетело над моим ухом.
Её нож вонзился в глаз зомби, который пытался зайти мне за спину. Тварь рухнула, дёргаясь в агонии.
Я схватил последнего оставшегося за горло, чувствуя под пальцами холодную кожу. Зомби скрежетал зубами, пытаясь добраться до моего лица. Щит уже мигал энергия ушла почти в ноль. Если бы не он, то, наверное, и не отбились бы. Но всё обошлось.
Когда последняя тварь перестала шевелиться и стала растворяться, мы молча стояли среди тел, тяжело дыша. Адреналин ещё бурлил в крови, руки слегка тряслись.
— Энергоядра, — коротко сказала Вика, указывая на тела.
Мы быстро собрали лут. Пять энергоядер — неплохая добыча. Я заметил как полоска опыта в интерфейсе сделала ещё один шаг к заполнению. Серая, она стремилась заполниться целиком, обещая новый уровень и, возможно, новые возможности.
Второй раз нас подстерегли на окраине заброшенной деревни. Зомбаки прятались в развалинах домов, и мы поняли об опасности только когда услышали шорох со всех сторон. Их было больше десятка, и они окружили нас почти незаметно.
Но на этот раз мы были готовы лучше. Вика взобралась на крышу сарая буквально одним прыжком, получив высоту и обзор. Я занял позицию спиной к стене, щит был активным, энергия уже восстановилась. Бой был жарким, но коротким. Не подпуская ближе чем на пять метров, я перестрелял их из глока одного за другим.
Когда пыль улеглась, мы пополнили запас энергоядер из лута и двинулись дальше.
Переночевали в каком-то заброшенном охотничьем домике на опушке леса. Деревянные стены, покосившиеся от времени и непогоды, крыша, которая настолько прохудилась, что ночью через неё было видно звёзды. Они мерцали в прорехах, как далёкие огоньки надежды в этом мёртвом мире.
Но, тем не менее, хоть не на улице. Было что-то утешительное в наличии стен, даже таких, которые пальцем уже можно было продырявить. Мнимое чувство безопасности, которое дают четыре стены и крыша над головой — это одно из немногих удовольствий, оставшихся в этом мире.
Вика устроила сторожевой пост у окна, я проверил заднюю дверь и заложил её найденным тут же куском шкафом. Ночь удалась спокойной, никто нас не потревожил. Только ветер шумел в листве да далеко-далеко иногда раздавалось урчание зомби — настолько далеко, что можно было не обращать внимания.
Утром, перекусив из запасов, которые нам любезно предоставили зомбаки, с которыми вчера пришлось вступить в схватку, мы двинулись дальше. Тушёнка из лута оказалась вполне съедобной.
Чем дальше мы шли на север, тем заметнее становились изменения в окружающем пейзаже. Меньше встречалось тех больших групп зомби, которые, скорее всего, были остатками той большой миграции, что шла за туманом. Но тем не менее они ещё были — чёрные пятна на горизонте, которые заставляли нас менять маршрут и добавлять лишние часы к переходу.
Местность становилась более холмистой, леса чередовались с полями, заросшими бурьяном. Иногда попадались остатки цивилизации — покосившиеся столбы линий электропередач, ржавые остовы автомобилей, дорожные знаки, изрешечённые пулями. Всё это напоминало о том, что когда-то здесь жили люди, работали, любили, строили планы на будущее.
К обеду мы услышали вдалеке автоматные очереди.
Звук был резким, неожиданным в этой мёртвой тишине. Короткие очереди по три-четыре выстрела, потом пауза, потом снова стрельба. Профессиональная работа — не паническая трата патронов, а прицельный огонь.