Пленный попытался отдёрнуться, но Вика удержала его голову, сжав пальцы чуть сильнее. Секунд пятнадцать они смотрели друг другу в глаза — она спокойно, он с нарастающей паникой. А потом его взгляд помутнел, глаза стали стеклянными, как у куклы. Тело обмякло, напряжение ушло, словно из него выпустили весь воздух.
— Спрашивайте, — дала добро Вика и сделала несколько шагов назад, возвращаясь к Сане.
Тот удивлённо посмотрел на неё, в его взгляде мелькнуло восхищение, смешанное с лёгким испугом.
— Это что сейчас было? — тихо спросил он, но Вика лишь загадочно улыбнулась, прижимаясь к его плечу.
Санин боец, не теряя времени, начал допрос. Опустился на одно колено перед пленным, глядя ему прямо в глаза.
— Кто вы? Откуда? — отрывисто спросил парень.
— Мы из Уфы, — ответил пленный безжизненным, ровным голосом. — Это наша территория.
— А вы, значит, собирались с нас поживиться? — в голосе бойца звучала злость, но он держал себя в руках.
— Да, — просто ответил пленный, не проявляя никаких эмоций.
— И это был повод на нас нападать? — продолжал допрос шрамолицый, подавшись вперёд.
Сквозь разрывы в облаках пробивались солнечные лучи, освещая место допроса странным, почти потусторонним светом. Где-то вдалеке раздавались одиночные выстрелы — видимо, отстреливали заинтересовавшихся шумом зомби.
— У нас была команда вас помножить на ноль, — всё так же безэмоционально ответил пленный. Его лицо оставалось неподвижным, как маска.
— От кого команда? — резко спросил уже Саня, подойдя ближе.
— От старшего.
— Много вас в банде? — Саня присел рядом, внимательно изучая лицо пленного.
— У нас не банда, — в голосе пленного впервые появились какие-то интонации — слабый отголосок гордости. — Мы сообщество.
— Неважно, сколько вас? — настаивал Саня.
— Около ста пятидесяти человек. Цифра плавает.
Я присвистнул. Сто пятьдесят человек — это уже серьёзная сила. Не какая-то шайка мародёров, а организованная структура с иерархией, дисциплиной и ресурсами. Такие группировки становились новыми центрами власти, заполняя вакуум, образовавшийся после крушения привычного общества.
— Чем промышляете? — спросил Саня. День становился всё жарче, солнце припекало сквозь рваные облака.
— Мародёрка, грабёж, убийство, — пленный перечислял будничным тоном, словно говорил о самых обыденных вещах. — Контролируем территорию, собираем дань с мелких кочевников. Кто не платит — показательно наказываем.
Саня обменялся взглядами со своими ребятами. В их глазах читалось одно и то же — с такими не договариваются.
— Кто слил нас? — Саня задал вопрос, который явно беспокоил его больше всего.
— Никто, — ответил пленный. — Срисовали вас несколько часов назад на фишке в пятидесяти километрах отсюда. Передали по дальней связи. Вот мы и выехали перехватить.
Я мысленно отметил эту информацию. Значит, у них есть некие блокпосты, есть связь. Не просто банда, а настоящая сеть. Это могло осложнить нашу дальнейшую дорогу. Если они контролируют основные трассы, то придётся искать обходные пути.
— Всё с ним понятно, — буркнул Саня и кивнул другому бойцу, который только что вышел из машины. — Допрос окончен.
Боец молча подошёл к пленному и без лишних церемоний приставил к его голове пистолет с глушителем.
— Подожди, — остановил его Саня. — Есть ещё вопросы.
Он подошёл ближе к пленному, снова присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним. Ветер трепал его короткие волосы, а на лице появилось какое-то странное, почти жалостливое выражение.
— Где ваша база? — спросил он тихо, почти интимно. — Сколько там охраны? Какое вооружение?
Пленный монотонно начал перечислять — старая промзона в южной части Уфы, шестьдесят человек постоянной охраны, пулемёты на вышках, даже пара БТРов, которые каким-то чудом удалось сохранить в рабочем состоянии. Я мысленно присвистнул — серьёзная сила.
— Пленных держите? — неожиданно спросил Саня, и в его голосе проскользнула нотка, которая заставила меня внимательнее посмотреть на него.
— Да, есть загон, — ответил пленный. — Человек тридцать. Используем на тяжёлых работах.
Я заметил, как сжались кулаки Сани, как напряглись желваки на его скулах. Но он сдержался, только кивнул каким-то своим мыслям.
— Понятно, — сказал он и поднялся. — Всё, что нужно, мы узнали.