Когда моя бедная девочка первый раз увидела свое отражение в зеркале, с ней случилась истерика. Она плакала и плакала. Как бы я ни пытался ее убедить, она так и не смогла перебороть себя и показываться людям. Поэтому днем Софи все время дома, а на прогулки мы с ней выходим только ночью, когда совсем темно.
Чтобы меньше ее травмировать, я убрал из дома все зеркала, говорю ей, что для меня она все равно самая прекрасная на свете, но ей это плохо помогает.
Серёга опять чувствовал, как в нем закипает злость, так что изнутри обжигало всю грудь.
— Почему этот ретранслятор установили на вашей территории? С какого хрена? Зачем?
— А! А вот в этом, я думаю, и кроется секрет, зачем он оставил по всему миру резервации! Смотрите, Серж, какая штука получается! Если вдруг произойдет какой-то сбой программы, и у кучки людей как-то проснется революционный настрой, что они должны будут попытаться сделать? Правильно, отключить ближайший ретранслятор, который подает вам сигнал в мозг. А где он? А его нет! Как вы думаете, много кто додумается искать его в резервации, там, где у людей не то что интернета, света с горячей водой нет! Думаю, что таких умников не найдется, и даже если кому-то придет гениальная идея проверить у нас, как пройти в зону, где у тебя через пару километров голова взорвется? Никак. Ну и, предположим гипотетически, вы же, Серж, здесь? Может, еще кто такой бракованный окажется, к горе все равно не подойти, ее со всех сторон охраняют дроны. Так что получается как в старинной русской сказке. Смерть Кощея в иголке, иголка в яйце, яйцо в утке, ну, в общем, вы поняли.
— Да, понял, что ни хуя не понял, думал, что в идеальном мире живу, а на деле не мир, а полная херня, оказывается. Вы знаете, профессор, что я еще тут сегодня выяснил? Оказывается, в новом мире не у всех людей агрессивные эмоции притуплены, ну, или у некоторых тоже своего рода брачок в программе есть, что даже через блокировку просачивается их злость.
У меня сегодня Билл анализы крови из вены брал, трезвый, не то что когда я ему морду бил, так он мне иголкой пыточную попытался устроить, хорошо, что Миро вовремя пришел, хотя этот носильщик винограда тоже еще тот фрукт, мало того что на него никакой информации нет, кто он и откуда, так еще и пишет что-то там в своем журнальчике ручкой и явно по статусу выше нашего нового энолога. Это я сегодня понял, когда Миро его чуть взглядом не уничтожил за то, что Билл прошляпил, что я свою куртку около стола оставил и, ринувшись за ней, прочитал, что на его журнальчике написано. А журнальчик его называется «Дневник наблюдений, объект N3». Профессор, если бы вы знали, как же мне хочется хоть одним глазком в эту книжку заглянуть!
— Ох, Серж, если вам удастся до него добраться, то наверняка сможете много чего нового о себе узнать, я думаю, «объект N3» не кто иной, как вы.
— И на хрена я им сдался? Может, они узнали, что у меня программа вырубается?
— Не думаю, тогда бы вас просто забрали спецслужбы и отправили на опыты, вскрыли черепную коробку и стали выяснять, что с вашей головой не так. Тут что-то другое. Мы сколько угодно можем строить свои предположения, но лучше вам попробовать добраться до этого дневника, наверняка в нем есть разгадка, почему вашей персоной так интересуется технологическая элита. — Профессор вздохнул. — Ну а сейчас давайте не будем тратить наше драгоценное время и займемся английским. Я с каждым днем все больше и больше убеждаюсь, что в дальнейшем он вам может понадобиться. — Профессор взял со стола уже приготовленный французско-английский словарь и протянул его Серёге. — Вот, дорогой мой ученик, я подготовил для вас словарь, здесь подписаны на русском основные десять тысяч английских слов, которые вам самостоятельно предстоит выучить. А сейчас мы с вами займемся грамматикой.
Так они и просидели остаток вечера за учебником, пока в голове у Серёги не начал пощелкивать его собственный сигнал о скором пробуждении программы.
— Все, профессор, мне пора. Серёга встал, засунул словарь в рюкзак и, распрощавшись с профессором, побежал в сторону дома.
Следующий день пролетел очень быстро, с утра он не стал бороться с отключением программы обычным своим способом, а дождался, когда Инесса выключится, и уселся за зубрежку слов. Вечером сбегал в резервацию, где они с профессором весь вечер отрабатывали правильное произношение.