Билл уже улыбался во все свои тридцать два белейших зуба.
— Еб твою мать, что здесь за средневековье происходит?
— А откуда мне знать, что у вас тут происходит? Может, в вашей Франции так принято. Я тут работаю всего неделю! А насмотрелся и натерпелся столько, что на всю оставшуюся жизнь хватит! Вообще-то, все, что я делаю, строжайше секретная информация, и если тот же Миро узнает, о чем мы тут с тобой говорили, думаю, он нам своим взглядом изнутри головы повзрывает. Мне показалось, он и такое может.
Билл хлопнул себя по ногам. Вздохнул и начал вставать:
— А сейчас, Сергей, садись, пожалуйста, в кресло, мне нужно твоим кровопусканием заняться, а то у меня потом дел невпроворот с твоей кровью будет, а мы тут все сидим болтаем.
— Охереть, конечно, перспектива, но чего делать, сдаваться надо, — сказал Серёга и пошел усаживаться в свое пыточное кресло.
Билл из соседней комнаты принес такую же, как и в прошлый раз, коробочку с присоединенной к ней трубкой, затянул Серёгину руку жгутом, нажимать на кнопку, чтобы его поглотило кресло, не стал и очень аккуратно вставил иглу.
Пока кровь из его вены медленно перекачивалась в эту маленькую коробочку, он все лежал и думал, кому и зачем все это нужно? Почему именно его кровь? Идей не было никаких.
Коробочка наполнилась, щелкнула, загорелась зеленая лампочка, и она запищала.
Билл подошел к нему, вынул иглу и, сунув в изгиб ватку, сказал:
— Сергей, я хотел бы еще раз повториться, что все, что я сегодня тебе рассказал, ну, в общем, ты парень неглупый и понимаешь, что, если кто-то узнает, не сносить нам обоим головы.
— Я все понимаю, — ответил Серёга и протянул руку, чтобы попрощаться.
Билл ответил ему на рукопожатие, вздохнул.
— Да, вот еще что.
— Не-е, Билл, — перебил его Серёга. Ну, бля, хватит, ты и так сегодня столько мне всего наговорил, что башка сама готова разорваться.
Билл усмехнулся.
— Да нет, я вот что думаю, тебе, наверно, придет письмо, что больше не нужно ходить сдавать кровь на проверку, потому что мне Миро оставил только одну для забора крови.
— Слушай, первая хорошая новость от тебя за все время! Если, конечно, эти неизвестно кто не пришлют нового неизвестного Миро и не начнут дальше сливать мою кровь неизвестно зачем! Ладно, пока! Надеюсь, ты будешь прав. Серёга хлопнул его по плечу и вышел на улицу.
Билл оказался прав, на следующее утро Серёге на почту прилетело письмо, что проверка по обнаружению остаточного этилового спирта в его крови завершена, он может спокойно отдыхать в своем законном отпуске, но, сука, опять с этой приписочкой «До особых распоряжений».
Всю оставшуюся осень, зиму и наступившую весну Серёга каждый вечер бегал в резервацию. Благодаря Полю и Софи начал неплохо говорить и понимать английский.
Однажды через Поля он спросил у Софи, можно ли ему составить им компанию на ночных прогулках. Она согласилась. Так что каждый вечер они с профессором сначала изучали грамматику, а потом, когда темнело, выходили на улицу и там дожидались Софи. Хоть на улицах не горело ни одного фонаря и ни черта не было видно, так что Серёга первое время, пока не выучил маршрут, все время на что-то натыкался, она все равно выходила к ним в шляпе с большими полями, скрывающими ее лицо.
Софи прекрасно разговаривала на русском и английском. Так что у Серёги была отличная языковая практика. Софи оказалась очень милой, начитанной девушкой с тонким юмором, смысл которого, правда, не всегда сразу доходил до Серёги, но она ему все подробно объясняла, и они потом еще долго смеялись над ее шутками и его восприятием.
Жизнь, казалось, вошла в новое, достаточно спокойное русло, и совсем не хотелось вспоминать все, что происходило в начале прошлой осени.
Дэ Хен и Анжела вернулись из отпуска уже по отдельности, разругавшись там в хламину. Так что утренние забеги корейца на чашечку кофе восстановились, правда, теперь Серёга старался выпроводить его до начала утреннего отключения Инессы, чтобы спокойно пару часов посидеть позубрить новые слова.
И вот в середине мая, когда все с нетерпением ждали результатов Всеконтинентального конкурса вин Citadelles du Vin, с утра раньше обычного затарабанил Дэ Хен.
Пока Серёга натягивал штаны, чтобы пойти открыть дверь, на почту уже посыпались письма с ругательствами от корейца: «Сукин ты сын! Вставай скорее! Сколько можно спать!»
Серёга наконец справился со штанами и побежал открывать.
— Что случилось? — спросил он, распахнув дверь, забыв даже поздороваться.
На пороге стоял Дэ Хен. В какой-то розовой волосатой шубе и темных очках, хотя на улице еще и солнце толком не взошло.