Нет, это все глупости, смотрел он на нее, потому что наверняка принял за полоумную. Считай, из-за ее предположений, что он новый человекоподобный робот, на него чуть не накинулась толпа людей. А то, что он поймал ее при этом глупом падении, так бы поступил каждый порядочный человек. Она сама себе вслух сказала:
— Это все тебе показалось. Ты любишь придумывать то, чего нет и быть не может.
Время было уже за полночь, нужно возвращаться домой, отец скоро начнет переживать, куда же она запропастилась. Спрыгнув с сосны, Уна последний раз взглянула в звездное небо, надеясь, может, оно даст ей подсказку в ответ на ее вопрос. Звезды ярко светились, а спутники задорно подмигивали на разные лады.
«Ну и ладно, пусть думает про меня что хочет».
На следующее утро Серёга проснулся от очередного кошмара. Ему снилось, что он опять заперт в этом долбаном кресле. Пытается освободить руки, но они уже не слушаются, и он их не чувствует.
В одну руку вцепилось клыками и сосет его кровь чудовище с телом Ребекки и той же башкой волка, а на другой руке разрезана вена, и из нее ручейком стекает кровь вниз на пол, а с набежавшей багровой лужи слизывает кровь другое чудовище, тоже с головой волка и обнаженным телом женщины.
Серёга смотрел на эту картину и уже не сопротивлялся, а смысл? Ему все равно не выбраться.
И тут в кабинет влетела Уна с луком в руках. Она стреляла в головы этим чудовищам, смотрела на него своими нереальными зелеными глазами, улыбалась и не видела, как сзади нее появляется мужская фигура с головой оленя. Серёга кричал ей, чтобы она обернулась, но она его не слышала. А этот голый урод разбежался и пронзил ее сзади своими рогами насквозь. Вся белая одежда Уны начала покрываться красными пятнами. Серёга орал изо всех сил, пытался вырваться из кресла, спасти ее любой ценой, но проснулся от своего крика.
Первая мысль, которая пришла ему в голову: «Как Уна? Все ли с ней хорошо? Вот вам, пожалуйста, закрытая территория. Ни хера у них нет. Ведь раньше хоть телефоны были. А у этих что? Как связаться, если срочное дело? Теперь до вечера терпеть нужно, никак не узнаю, все ли с ней в порядке, — думал он, рассматривая свои все еще трясущиеся руки. — Ничего нет, а ноют, будто и правда их кусали и резали. Может, у меня тут комары какие-то лютые или мошки водятся?» — предположил Серёга, почесывая зудящие места.
— Ладно, доктор Шнайдер, посмотрим, сколько у тебя терпения и как сегодня ты себя будешь вести, — злобно бубнил себе под нос Серёга, выбираясь из постели и отправляясь в душ. Оперативно треснувшись головой об стенку, он подошел к тумбочке, где стояла зубная паста с щеткой, взял ее, посмотрел, покрутил в руках и, не чистя зубы, поставил на место. Заглянул в шкаф с чистыми вещами, понял, что это не так интересно, и отправился к ящику с грязным бельем. Поковырявшись там, нашел самые вонючие свои беговые шмотки. От запаха футболки и грязных носков можно было прослезиться, он, не принимая душ, не используя дезодоранта, мужественно нацепил на себя все это.
Сделал свою фирменную для Ребекки прическу, прилизанный пробор, затем зашел на кухню, вытащил из холодильника порошковый концентрат с запахом и вкусом лука, выдохнул и, со слезами на глазах пожевав, проглотил пару ложек, затем насыпал его себе в ладони и начал втирать в одежду.
Серёга, довольный результатом, пересек коридор, подошел к лестнице, ведущей в подземный паркинг, начал спускаться, и тут, как назло, между первым этажом и паркингом показался человек с чемоданами в руках, это, видимо, был сосед с первого этажа, которого он еще ни разу не встречал. Толстенький низенький мужчина с черненькими тонкими усиками радостно замахал руками, бросил чемоданы и, преграждая путь, воскликнул:
— А! Вот и наш новый сосед Сергей! Наконец мы познакомимся! Габриэлла, Луиза, идите скорее сюда, тут Сергей!
Это было фиаско, не подойти и не поздороваться, Серёгане мог. С паркинга на него выскочила такая же маленькая кругленькая женщина с черными кудрями, торчащими в разные стороны. Она радостно шла на Серёгу, не ожидая газовой атаки, после объятий ее лицо стало серо-зеленого цвета, казалось, что ее вот-вот стошнит. Их маленькая дочка Луиза была в своих мыслях куда более раскрепощенная, чем ее культурные родители, и, зажав нос рукой, сказала:
— Фу, как от него ужасно пахнет. — И так и осталась стоять, сморщившись.
— Простите, только что с пробежки, еще не успел помыться, — начал оправдываться за свою вонь Серёга. Стараясь хотя бы не дышать на них. — Кстати, моя тренировка еще не закончилась, еще раз простите за мой запах, я знаю, что сильно потею, когда занимаюсь, как закончу и помоюсь, обязательно загляну к вам познакомиться.