— Ладно, — вздохнул Серёга, — давай начнем с меня, а там посмотрим. Мне вообще нравится идея с отключением программы под моим контролем. — Он покосился на Уну и спросил: — Я правильно понял, что смогу приходить и уходить из резервации, когда захочу?
— Теоретически да! — заулыбался Лимман. — Но оставаться на ночь ты не сможешь. Раз у тебя дома установлены камеры, сразу могут возникнуть вопросы, куда ты подевался. Ты, я так понимаю, и так каждый вечер собираешься тут проводить?
— Да, но я дома перед выходом одеваюсь в вещи для бега, так что пусть считают, что я очень спортивный парень.
— Какие еще камеры? — вмешалась удивленная Уна.
— Да не переживай, там они у всех установлены, — опять соврал ей Серёга, не желая, чтобы она хоть немного о нем волновалась.
Простившись с Блейком, Стивом и Донгом, Серёга с Уной вышли на улицу и направились к дороге.
В пятнадцати метрах от дома в тени большого дуба на скамейке сидел какой-то парень и внимательно наблюдал за ними.
Серёге показалось, что Уна зашипела какое-то проклятие на непонятном языке.
Кто это, он понял сразу.
— Это Бодауэй? — на всякий случай решил уточнить Серёга, перед тем как идти бить ему морду.
— Да, — ответила Уна и очень крепко вцепилась ему в руку. — Не ходи к нему, пожалуйста! Он по своей трусости все равно сбежит, а пакостить после этого тебе точно начнет! Пойдем, лучше я тебя провожу. — И потащила его в сторону дороги.
Серёга нехотя, но послушно пошел за ней.
— Слушай, ты, когда провожаешь меня, возвращаешься домой через лес по темноте, мне это совсем не нравится, а если он тебя где-то подкараулит?
— Не подкараулит, — спокойно ответила Уна, — я же говорю, он трус, ночью в лес в жизни не зайдет. А если даже и рискнет, у меня есть чем ему ответить, — она хлопнула себя по бедру, где под платьем висел нож, — и он это тоже прекрасно знает. Среди жителей города есть только два человека, которые могут спокойно ходить ночью по лесу. Это я и мой отец. Шаман не в счет, он вообще там живет, у него свои отношения с животными.
Прикидывая, что неплохо было бы ему с отцом Уны поближе познакомиться и объясниться в своих серьезных намерениях касаемо его дочери, если, конечно, он жив после всех этих манипуляций в его голове останется, Серёга спросил:
— А почему я твоего отца уже два дня не вижу? Он даже не пришел, когда все собрались и меня к шаману отправляли.
— Так его нет, — спокойно объявила Уна. — Он еще со вчерашнего утра ушел в лес. Объявился тот самый медведь, который мне в прошлом году руку подрал. Я проворонила его нападение, потому что это нетипичное поведение для черных медведей, это же тебе не гризли! Обычно при виде человека они пугаются и залезают на деревья, так было и тогда, но он неожиданно спрыгнул и побежал на меня, у меня хватило сил пару раз воткнуть в него нож, это незначительное повреждение для медведя, но, почувствовав боль, он отступил и ушел очень далеко за границы резервации зализывать свои раны, тогда отец его не нашел, но он вернулся, и теперь отец его точно выследит!
Серёга остановился.
— Так! Ты собралась ходить ночью по лесу, где шатается медведь-убийца?
— Нет, — засмеялась Уна, взяла его за руку и повела дальше. — У зверей тоже есть свои границы. Он облюбовал себе территорию там, — она махнула рукой в сторону горы Шасты, — на лугах сейчас цветет множество медоносных растений, пчелы вовсю трудятся, а он ищет и грабит их ульи, от такого лакомства ни один медведь ни за что не откажется, а тут ему делать нечего.
— Ладно, а с кем ты сейчас ночуешь? Если отец в лесу?
— Одна. Думаю, он не вернется, пока не выследит и не убьет его.
Этот ответ Серёге тоже не понравился, но что он мог сделать, пока программа в его голове отключалась только в определенные часы? Поскорее бы Блейк поставил в него этот вирус. Он бы обязательно что-нибудь да придумал, чтобы оставаться ночью с Уной, пока ее отец не вернется. Думал Серёга, пока они шли по кромке озера.
— Слушай! — воскликнула Уна. — У меня есть идея! Как ты смотришь на то, чтобы я тебя научила плавать? В нашем озере нет таких волн, как в океане, и тебе будет проще!
— Ну давай! — согласился Серёга. — Только если ты над моим барахтаньем в воде смеяться не будешь! Хочешь, я еще завтра мороженое принесу?
— Не-е-е, — засмеялась Уна, — помнишь, мы же с тобой договорились, теперь за еду ответственная я! Раз завтра у нас с тобой намечается пикник на озере, будет жареная оленина со свежеиспеченным хлебом и мед на десерт. Пойдет? Вместо личинок и мух?