— Вы что, тут все с ума посходили? Как вы позволили ей так рисковать собой, подходя ко мне без защитного костюма?
— О, я так и знал! — продолжал чему-то веселиться Блейк. — Ты, конечно, имеешь полное право на нас сейчас ругаться, но правда, спорить с Уной было бессмысленно, да и посмотри, как она все идеально сделала! Ты хоть понимаешь, что у нас все получилось? — тряс он еще онемевшее тело Серёги. — У тебя теперь есть шанс стать другим, так и мы еще подумаем, где и как можно будет применить твою малышку!
Все были настолько взбудоражены и веселы, поздравляли друг друга, Серёгу, а Уна так смотрела на него своими невероятными зелеными глазами, что отчитывать ее он уж точно не смог бы.
Размяв ноги, он наконец смог встать.
— Я рад, что все получилось. Но что теперь? — спросил он у Лиммана.
— А теперь мы залезем в копию твоей программы, изучим, как она работает, пропишем и запустим в нее вирус, посмотрим, как она с ним будет работать, и, если все удастся, подсадим его к тебе, — потирая руки в нетерпении, произнес Блейк. — Так что до завтра вы можете быть совершенно свободны! А мы займемся ее изучением.
Бхарат, Уна и Серёга простились со всеми и вышли из лаборатории.
Дождь наконец прекратил лить. Последние лучи вечернего солнца блистали желтыми стрелами на ясном небе, в воздухе и вокруг уже ничего не напоминало о только недавно бушевавшей стихии, кроме огромных луж на земле.
— Ну, вот видишь, все закончилось, — улыбнулся Серёга Уне.
Она развернула голову, посмотрела на Шасту.
Каким-то непонятным образом на чистом голубом небе только над горой, зацепившись за ее самую высокую макушку, висела небольшая круглая серо-черная тучка.
Уна вздохнула.
— Боюсь, ничего не закончилось, а все только начинается. Но давай не будем об этом думать. Все равно, пока беда не придет, мы не сможем узнать, откуда она и как с ней бороться.
— Согласен, — поддержал ее Серёга, — смысл гадать, вот если что-то произойдет, тогда и будем решать, что делать.
Они простились с Бхарат, которая собиралась вернуться в больницу, на прощание Серёга отдал ей прописанные ему Ребеккой таблетки, попросив по возможности узнать их состав.
— Так, ты мне сегодня иголки в голову втыкала? — сурово спросил Серёга.
— Втыкала! — вздохнула Уна.
— Тогда требую компенсации в виде ужина!
— Конечно! Я все возмещу, — засмеялась она.
Проходя мимо двухэтажного деревянного дома, свежевыкрашенного, видимо, каким-то травяным составом в темно-фисташковый цвет, Серёга никак не ожидал, что они пришли.
Дом был огромен для двоих, да и он почему-то себе представлял, что индейцы должны жить в маленьком сколоченном из досок и палок домике или вообще трейлере.
А тут стоял большой в старинном классическом американском стиле дом, да еще такой ухоженный по сравнению с другими находящимися в резервации строениями.
От неожиданности он присвистнул.
— И сколько тут?
— 2319 квадратных футов. Четыре спальни и три ванные комнаты, ни одна из которых сейчас не работает, — с усмешкой ответила Уна. — Поэтому стирать белье и мыться мы ходим на озеро. Хорошо хоть, питьевая вода из старого источника за домом набирается, но ее немного.
Дом своим фасадом смотрел на дорогу, а задняя его часть пряталась между стволов зеленых елей, граничащих с лесом.
— Пойдем внутрь, я тебе все покажу, — позвала за собой Серёгу Уна и вбежала на высокую деревянную террасу. Зайдя внутрь, он оказался в большой светлой гостиной, обставленной старинной деревянной мебелью, наверно, даже не двухтысячных, а девяностых годов, но она была настолько тонкой и изящной работы, что смотрелась тут очень уместно и органично. Единственное, что давало понять то, что ты все еще в резервации, — это камин в центральной стене гостиной, который был весь закопченный, с остатками сажи внутри. На буфетах и столах вместо электрических светильников стояли большие свечи в широких плоских тарелках, заменяющие подставки с наплывшим на них воском. На маленькой кухне, прилегающей к столовой, была идеальная чистота, как будто ей никто уже много лет не пользуется. Огромная библиотека с белоснежными полками граничила с лестницей на второй этаж, где находились спальни и вторая терраса. Какой же завораживающий вид на Шасту был с этой стороны! По-вечернему уже темно-зеленые кроны деревьев возносили над собой почти черные столпы с белыми острыми шпилями Шасты.
Серёга стоял, любовался этой неописуемой красотой, и его мысли будто замедлялись, затягивая его в ощущение безмятежности и спокойствия. Он стоял и думал, как здорово было бы, если бы все в новом мире о нем забыли, а он обосновался тут с Уной, и плевать на все, что там в этом мире происходит. Главное, они тут в тишине и покое, где их никто не беспокоит, и они вместе.