— Больше нет противостояния.
— Жаль, что ты просто не отдал это, когда еще был ребенком. До того как понял, что попало тебе в руки. Но как бы ты узнал, что произойдет?
— Я бы хотел, Грант. Поверь мне. Но позволь предупредить: если они хоть на
секунду подумают, что ты или Кит знаете об этом, вы — покойники.
— Тогда почему ты рассказываешь мне? — спросил Томми недоверчиво.
— Потому что должен убедиться, что они оставят вас обоих в покое после того, как
я уйду. Вас не тронут, если они будут уверены, что вы не знаете об этом. Мне нужно
знать, что даже случайно вы с Кит не скажете ничего, что позволит им думать, что вы в
теме.
— Но мы итак ничего не знаем! И я определенно не собираюсь говорить ей. Кроме
того, как, не допрашивая нас, они проверят, что мы ничего не знаем?
Гризз обнял Томми за плечи.
— Они могут наблюдать за нами даже сейчас. Так что ты никоим образом не
должен реагировать на то, что я собираюсь сказать. Понятно? Ты просто киваешь и
смеешься, как будто я просто сказал что-то забавное.
Томми сделал так, как ему велели, и с улыбкой на лице спросил:
— Как, Гризз? Как они могут знать что-то определенное о Джинни, если даже я не
знаю ничего?
— Ваш дом прослушивается в течение многих лет.
Глава 70
2000
Томми просто взбесился, когда услышал последнее заявление, но теперь все
приобретало смысл. Откуда NNG знать, что Гризз не поделился этой историей с женой и
сыном? Он этого не сделал, и следует это показать им. Поэтому после казни Томми
необходимо разыграть свою партию.
Предполагалось, что после смерти Гризза он отвезет Джинни домой и откроет
некоторые ужасные тайны. Томми был готов сделать это.
— Ты должен дать им хоть что-то, — сказал Гризз. — Понимаешь? Возвращение
домой, и спокойная жизнь заставят их продолжать прослушку. Они слушают до сих пор
потому, что у тебя, блядь, рот на замке. В разговорах никогда не всплывала информация о
банде, о жизни Джинни со мной, ничегошеньки. Это выглядит, будто вы намеренно
скрываете что-то.
— Мы ничего не скрываем, — тихо сказал Томми. — Мы живем обычной жизнью.
Я — архитектор. Она — бухгалтер и футбольная мамаша (прим. пер.: «футбольная
мамаша» занимается, в основном, детьми, забирает их после школы, везет на футбол
или другие кружки, постоянно опекает). Это ничего не значит?
— Ты должен дать им хоть что-то. Моя казнь станет прекрасным поводом, чтобы
освободиться от всех тайн. Ты расскажешь ей все, что сможешь вспомнить о юности, проведенной в мотеле.
— Нет. Я много лет не рассказывал ей ничего. Не хочу причинять боль.
— Я провел годы, тоже пытаясь защитить ее, Грант. И был неправ. Она умна и
достаточно сильна, чтобы со многим справиться. Но ей не разрешали узнать правду.
После вопросов журналистки по телефону Томми готов был рассказать Джинни
кое-что. Теперь, узнав о прослушке и догадываясь, как трудно ей будет многое принять, он понимал, что Гризз прав. Нужно дать им хоть что-нибудь.
Однако он не рассчитывал, что Лесли узнает, что он сын Гризза. Не рассчитывал, что Джинни уедет из дома к подруге. Они не могли подслушать их разговоры там. Не будь
их, он не изводил бы жену, заставляя вернуться домой. Он дал бы то пространство, в
котором она нуждалась. Но отчаянно пытаясь наладить дальнейшую жизнь, Томми
должен был дать им желаемое.
Оставалось только молиться, чтобы этого достаточно для того, чтобы они оставили
его семью в покое.
Гризз ничего не говорил о шахматах. Он их прислал или тюрьма это сделала? И все
еще не понятно, что означает пропавший король, если это вообще что-либо означает.
Теперь, когда Джинни заснула, он крепко прижимал ее к себе и подавлял растущий
гнев. Они подслушивают все, что происходит в его доме. Каждый шепот, каждый смех, все интимные тайны. И как заниматься любовью, зная, что они слушают? И как не
усугубить ситуацию, если они с женой не были вместе почти месяц. Оба уже готовы
взорваться от потребности друг в друге, и он ненавидит это. Ненавидит их.
Томми должен был упиваться любовными ласками, а вместо этого скрежетал
зубами и имитировал соответствующие движения и звуки ради Джинни.