положила сумочку и ключи на маленький столик и прошла в гостиную. Их глаза
встретились.
— Я тоже скучал, малыш, — сказал Томми, не отрывая взгляда. — Да, твой шлем
починен, и я собираюсь взять тебя прокатиться вечерком, когда станет прохладнее.
Джейсон посмотрел на него, и он погладил сына по спине.
— У нас с мамой гость, и мы не хотим показаться грубыми. Можешь отнести свою
сумку наверх и распаковать вещи?
— Конечно, пап, — Джейсон взглянул на Луизу.
До того как сын смог начать задавать вопросы, Томми добавил:
— Джейсон, это мисс Бейли. Дочь нашего старого друга. Сегодня она пришла
повидаться со мной и мамой, поэтому мне нужно поговорить с ними обеими наедине.
Луиза улыбнулась Джейсону.
— Луиза. Просто Луиза. Приятно познакомиться, Джейсон.
Томми понял, что девушка знает, в честь кого они назвали ребенка.
— Мне тоже. Увидимся позже, — крикнул Джейсон, затем подошел к матери, и, подняв свою дорожную сумку с пола, побежал к лестнице с неисчерпаемой энергией
десятилетнего ребенка.
В Джинни пробудилось любопытство. Она следила за женщиной, когда Томми
представлял ее. Дочь друга? Она сомневалась в этом. Это, вероятно, журналистка, говорящая очередную ложь, чтобы попасть в дом. Томми позволил появиться другому
репортеру в их доме после той катастрофы с Лесли? Хотя женщина выглядит знакомо.
— Луиза — дочь Чики, Джинни, — сказал Томми тихо. — Луиза Бейли.
Неудивительно, что она выглядит знакомо. Джинни улыбнулась и вздохнула с
облегчением.
— Ох, Чики! Ох, дорогая Чики. Как она?
Луиза рассказала о борьбе Чики с раком и ее смерти, затем вернулась к причине, по
которой она находится здесь.
Томми кивнул на тетрадь на стуле и объяснил:
— Дневник. Дневник Мо.
— Ее дневник? Не знала, что Мо вела дневник, — сказала Джинни потрясенно. —
Как дневник Мо оказался у Чики?
— Она нашла его, — произнесла Луиза.
— Где? Когда? — спросила Джинни, тревожно опустившись на скамью у пианино.
Она изумленно посмотрела на Луизу, потом на мужа. — Ты знал, что Мо вела дневник?
— Нет, Джин. Я не знал, — просто сказал Томми.
Луиза посмотрела на обоих по очереди.
— Мама нашла его после смерти Мо. Она сказала, что комнатой Мо не
пользовались некоторое время. Я предполагаю, что это было печальное время для вас, —
Луиза кивнула Джинни.
Та опустила взгляд на свои колени.
— Да, очень. Я не могла прийти в себя долгое время. Однако я осмотрела комнату
Мо в тот день, когда она умерла, — добавила она. — Томми был со мной. Там не было
никакого дневника.
— Он был там. Мама сказала, что спустя несколько недель после смерти Мо вы
просили, чтобы она прибралась в комнате. Вы поделились с ней мыслями о том, что Мо
хотела бы отдать вещи на благотворительность. А вы не смогли заставить себя сделать это
самостоятельно.
— Да, это правда, — Джинни вспомнила, как горе и чувство вины усиливались, когда она представляла Мо, ее темные волосы и глаза, слабую застенчивую улыбку.
— Мама сказала, что нашла его под стопкой бумаг. Думаю, было легко пропустить, думая, что смотрите просто на груду художественных принадлежностей.
Томми взглянул на жену и увидел на ее лице выражение чистой муки. Несколько
лет назад она призналась, какое сильное чувство вины испытывала после самоубийства
Мо из-за того, что не заметила ее отчаянное состояние. Он знал, о чем она думала.
— Не думай об этом, Джин. Даже не думай. Ты не заметила дневник просто
потому, что спутала его с кучей принадлежностей для рисования. Я тоже его не заметил.
— Я не заметила все, что было действительно важно, — громче, чем хотела, сказала она дрожащим от непролитых слез голосом.
Луиза подняла руки.
— Простите. Я…Я не хотела приносить неприятные воспоминания в ваш дом. Я
просто пыталась исполнить мамину просьбу, — она посмотрела на Джинни. — Вы знаете, мама не хотела отдавать вам его до смерти Гризза. Может быть, даже лучше, что вы не
нашли его тогда, — Луиза остановилась, затем продолжила: — Но это лишь мое мнение.
Я итак уже отняла у вас достаточно времени. Думаю, мне пора.
Томми и Джинни смотрели, как она уходит.
Проводив ее, они встретились взглядами, а потом обратили внимание на дневник.
— Дневник Мо — не единственный сюрприз на сегодня, — сказал Томми тихо.
— Кому ты это рассказываешь! Позволь просто добавить это к груде мусора, которая собирается стать концом той жизни, которую мы знали, — коротко усмехнувшись