С приходом старости многие радости жизни увядают, и возможно поэтому человеческий король должен стремиться к чему-то величественному, чтобы найти замену радостям своего восхождения к власти, или далёким удовольствиям плоти, или простому отсутствию боли при ежедневном подъёме с кровати.
Несмотря на все эту потенциальные трагедии и несчастья, я должен напомнить себе, что колесо неизбежно движется вперёд. Сто лет назад мир был более страшным, грубым и жестоким местом, а тысячу лет назад — ещё хуже.
И это даёт мне надежду относительно моего собственного народа. Катится ли наше колесо тем же образом, пускай даже намного медленней?
Правда ли, что со сменой каждого поколения дроу Мензоберранзан постепенно эволюционирует к более светлому и доброму существованию?
Таковая моя надежда, но её сдерживают весьма реальные опасения того, что колесо поворачивается слишком медленно и его инерции может не хватить, что события и беспринципные верховные матери не просто остановят его, но толкнут в другую сторону.
Не говоря уже о жестокой демонической богине, которая держит верховных матерей на поводке.
Нам нужны дроу-герои.
К счастью, Мензоберранзан породил удивительно много таковых. Обычно они скрываются в тенях, которых там в избытке.
Я отчаянно надеюсь, что один из них, тот, которого я так сильно любил, вернулся в этот мир.
— Дзирт До'Урден
ГЛАВА 14
Город Мерцающей Паутины
Год Дракоярости
1018 по Летосчислению Долин
Пятьдесят дней дюжина мелких фургонов и телег ехали по тёмным тоннелям Подземья, увлекаемые крупными ящерами. В середине каравана гоблины-погонщики следили за стадом обычного подземного скота — рофов. Мычащие рофы ехали на парящей платформе, окружённые оградой из молний. Волшебные чертежи этой повозки для скота были весьма любопытными и могущественными, и подобный трофей наверняка желали заполучить многие в Подземье, включая дварфов-шахтёров и даже грибов-миконидов для их больших урожаев черенков.
Но немногие осмелились бы попытаться его отобрать, поскольку караван был окружён опытными разведчиками-дроу, экипированными знаменитым оружием и доспехами. Весть о том, что караван послал великий дом Мензоберранзана, и он находится под полной защитой Правящего Совета города, шла впереди экспедиции. Напасть на караван означало объявить войну Мензоберранзану.
Однако три тёмных эльфа, лучше всех умеющие вести подобную разведку и охрану, три эльфа, которых избегали все считавшие их врагами, не принимали участия в повседневных задачах каравана. Вместо этого Джарлакс, Закнафейн До'Урден и Аратис Хьюн держались особняком, оставаясь обычно в закрытой повозке, которой управляли наёмники Бреган Д'эрт, последней повозке каравана.
- Верховная мать Шива Зовирр, - во время одной из тайных встреч раскрыл им секрет Джарлакс. Он достал рисунок женщины, сильной и плотной жрицы с вьющимися волосами, выкрашенными синим за исключением тугого пучка сбоку, который хозяйка оставила естественного белого цвета. Её красные глаза сияли ещё сильнее из-за мерцающего рубина, который она носила сбоку в проколотом носу.
- Довольно привлекательна, - заметил Аратис, на которого рисунок произвёл впечатление.
- И такую легко отыскать, - добавил Закнафейн совсем другим тоном, который не указывал на плотскую страсть. Джарлакс знал, что для Закнафейна жрицы Ллос приятнее всего были мёртвыми.
- Подожди, - добавил Аратис, неожиданно встрепенувшись. - Зовирр? Семья торговцев?
- Торговый дом Чёрного Когтя, - подтвердил Джарлакс.
- Они друзья дома Бэнр, - ответил Аратис Хьюн, встревожившись, или по крайней мере изумившись.
- И будут снова, - заверил его Джарлакс. - Когда ошибка будет исправлена.
- И эта ошибка — верховная мать Шива? - спросил Закнафейн.
- Она поддалась амбициям и прыгнула выше головы, - ответил командир наёмников. - Она плохо отзывалась о великой верховной матери Бэнр в разговоре с прислужницей Ллос, исполнительным созданием, которое сразу же сообщило об этом самой матери Бэнр. Мать Шива, возможно, пытается добиться некоторой независимости. Её мотивы неважны и не нас не интересуют. Нам нужно знать только задачу, поставленную верховной матерью Мензоберранзана. Она — голова. Мы всего лишь её руки, пускай и сжимающие оружие.