— Это написал мой сын?
— Не написал, — покачал головой ученый. — Вывел зависимость. — Артур обрамил рукой подбородок и произнес себе под нос: — Нашел необходимый искомый элемент.
— Не уверена… — начала было произносить фразу Анна Васильевна, но тут Артур ее резко оборвал.
— Вы недооцениваете Вячеслава, Анна Васильевна. И, похоже, упустили тот факт, что ваш сын вырос и способен принимать решения самостоятельно. Ваша неуверенность в собственном ребенке принижает вас как мать и отталкивает от вас сына. Кажется, вам удалось задавить потенциал собственного ребенка и выплавить тот сосуд, который вы так хотели получить. Но поверьте, он обретет силу, с которой вы с мужем больше не сможете справиться в вихре потоков сложности его ума и кривых его характера. Вот, — указал он вновь на доску. — Его ответ вам и всему обществу. Вызов брошен.
Голос Артура был спокойным, несмотря на то, что внутри бушевала комками ярость и обида. Так родители и доводят своих чад, что те больше неспособны проявить собственный характер, лишают их умственных способностей и желание наращивать потенциал, — и таким способом, творится зло, которое принято считать за благо. Отнимая собственное достоинство, родители провоцируют юное дарование превратиться в их в слугу, беспечно следующего за своим хозяином, чтобы после получить поощрение в виде улыбки от биологического отца за безукоризненное послушание; так уничтожается нравственная самооценка личности. Не понимает нынешнее общество, что своего отпрыска необходимо отпустить в свободное плавание и предоставить шанс выбрать самому самостоятельный путь развития без пагубного стремления записывать с рождения в мозг своего чада, что объект «ребенок» должен следовать семейному делу и приумножить нажитый нами ранее капитал. Жаль стало Артуру парня, подло загнанного в угол собственной беспечности вроде бы неплохими родителями. Как они посмели испоганить психику ребенка и его чистый разум своими заурядными умишками? Но вдруг он впервые испытал гордость за человека, способного бороться с навязанными ему идеалами, сломавшего сформированный личностный стан, вывернуть свой разум наизнанку и выпустить запертого в клетке зверя, превращая его в юного гения.
Каково было изумление Анны Васильевны, когда она заметила в дверях сына. Лицо его пылало алой краской. Двойственные чувства рвали душу Вячеслава на части, и по какой-то причине целомудрие восторжествовало. Лицо его мгновенно просветлело и выдало истинные эмоции презрения к материнским слезам, взывающим к его слабости. Артур усмехнулся и подозвал Вячеслава к доске. Он написал уравнение Я.Б. Зельдовича, описывающее процесс горения и отдал маркер Вячеславу.
— Какое решение существует?
— Функция, которая имеет область определения и область изменения функции в строгой локализации с местом предела до нуля, — четко ответил Вячеслав. Он нарисовал зависимость распределения температуры от концентрации реагирующих веществ при горении.
— Сомневаетесь? — задал жестокий вопрос Артур Анне Васильевне, указывая рукой на доску. В глазах его отражалась ярость, когда он смотрел женщине в глаза.
— Не-нет, — шмыгая носом, ответила Анна Васильевна, собирая остатки своего самообладания. – Откуда у тебя такие познания?
— Не отвечай, — грубо остановил Вячеслава Артур, поднимая руку. — Твоей матери нужно самой ответить на этот вопрос. — Интереснее послушать, зачем светлой голове, обладающей разумом, тратить свою жизнь на биржу и общаться с павлинами вроде Эрнеста Брэндмауэра или Виктора Остапенко, которые не могут поднять академию на ноги, обращаясь каждый раз к Совету ученых за разъяснениями, куда можно применить ту или иную разработку? — После паузы, когда ответа не последовало, Артур хмыкнул: — Тьфу на вас. — И отошел в сторону.
— Артур! — окликнула его Анна Васильевна и протянула руку. — Присмотри за моим мальчиком, — попросила женщина. — Я слишком устала и хочу уйти.
— Мама, не нужно так реагировать, — просил сын, глядя матери в глаза.
— Все хорошо, сынок, — заверила его Анна Васильевна. — Так будет правильно и, возможно, еще не поздно. У вас с Артуром получится прекрасный дуэт. И этот парень, — указала она на ученого. — Может многому тебя научить. Было бы глупо потерять возможность работать с молодым гениальным умом.
Анна Васильевна поцеловала сына и исчезла за дверями кабинета. Сумятица в ее голове еще долго не принесет женщине покоя, тем более, впереди предстоял еще долгий и тяжелый разговор с мужем.