— Она что-нибудь слышит? — спросила неожиданно Настя.
— Нет, – признался Артур. — Она и не жива, и не мертва. Время для нее не имеет границ. Когда мама проснется, я полностью перепишу ее пораженные молекулы ДНК, уничтожу вирус. Обновленный организм будет здоров. Ее главной задачей будет восстановить свое тело, набрав вес, и заставить работать мышцы. Да, процесс реабилитации будет сложным и долгим. Ей придется заново учиться ходить, работать руками и даже кушать. Но это маленькая плата за шанс увидеть будущее и быть рядом, когда настанет момент изменить будущее.
— Звучит слишком красиво, – улыбнулась Настя.
— Ты нужна мне в нашем будущем, — попробовал Артур получить благословение Анастасии лично. — Только скажи, что хочешь быть со мной.
— Я с тобой до последнего вдоха, — пообещала Настя и вышла из комнаты, которая, казалось, давила на нее. — Отвези меня домой, — попросила она. И прежде, чем Артур задал вопрос, добавила: — Обещаю, с завтрашнего дня я буду каждую ночь проводить с тобой. Но сегодня — сегодня мне необходимо смириться, а рядом с тобой — это практически невозможно.
Просьба ее была исполнена. Когда Артур оказался один, он подошел к изголовью матери и долго рассказывал ей об опухоли Насти, ее состоянии и своих чувствах к этой упрямой девушке. Воспоминания будоражили его душу и озаряли эту светлую комнату каким-то еще более ярким светом. Он с горечью смирился с мыслью, что, вероятно, Настя не изменит своего решения, какие бы доводы он не приводил, и сколь красочно не звучала бы с его слов перспектива их будущего. Когда он встретил ее в театре тем роковым вечером, в нем еще не было ясного сознания его привязанности к прекрасной балерине, толкающую его безоглядно влюбиться; оно не проснулось даже тогда, когда он увидел ее с Егором, держащую кавалера под руку. Оно вспыхнуло лишь несколько мгновений спустя, когда испуганный возможностью потерять ее окончательно, он предложил ей остаться с ним, пусть и придется пройти через временную разлуку, а после привел домой — в священный храм его личной жизни, где не ступала нога женщины, кроме матери. К сожалению, именно тогда Настя приняла решение и за себя, и за него. Она не имела право похитить его сердце и забрать с собой, оставляя ему только бесконечную тоску по ней. Сколько бы сильно он не злился на Настю за неправильное решение, он с каждой минутой любил ее сильнее, уверяясь, что не сможет выполнить ее просьбу.
Заблудившись окончательно в мыслях, Артур понял, что проще всего сейчас поехать в лабораторию и продолжить изменять слои в аномалии, которую они с Вячеславом спроецировали сутки назад. И действительно, до утра мысли о болезни Насти не посещали его, лишь в тот момент, когда он сказал себе, что на секунду прикроет глаза и сразу же продолжит работу над аномалией, она появилась из неоткуда и поманила его за собой, растворяясь в дымке успокаивающего сновидения.
Глава пятая
Для Вячеслава вечер начался небольшой размолвкой с отцом, затем плавно перекатился в решение, которое повергнет в расстройство родителей. Ему вовсе не хотелось обижать своих стариков, но возможность увидеть прошлое своими глазами, а не просто со слов Артура, казалась ему слишком правильной, чтобы не испробовать ее. Внутри горело желание стать частью нечто большего, чем наблюдатель. Чувствовать, как его тело при прохождении аномалии удвоит энергию, поможет усовершенствовать чистый поток перед регенерацией. Что может быть менее притягательным, чем быть первым, кто способен пережить такие реакции. К тому же Вячеслав верил, что явит с собой полезность Артуру в поисках утерянных образцов. Конечно, оба молодых человека не знали, как и чем их встретит прошлое, и через какие испытания следует пройти, прежде чем предстоит вернуться домой. Но был горд пожертвовать своей слишком шикарной жизнью ради спасения чужого для него человека и был готов искать в недрах земли необходимые элементы, исследовать территории столь древние и одновременно непредсказуемые. Вячеслав уже с легкостью променял пост акционера на обычного рабочего Института, — только и этого ему было мало. Рядом с Артуром, он впервые ощутил себя нужным, каким-то значимым человеком, способным на саморазвитие, и невероятно счастливым. Никогда прежде Вячеслав не думал, что каждый новый день будет приносить ему озарение, а заканчиваться — удовлетворением; что будет бежать в лабораторию с единственным ощущением полета от избытка впечатлений. Говорят, что человек обретает крылья, когда испытывает чувство любви, коего доселе Вячеславу не суждено еще было испытать, но сейчас он парил над землей и был бесконечно благодарен судьбе за чудо — оказаться полезным и нужным настолько, чтобы ради него пошли против воли родителей.