Вот и в это утро, Вячеслав настолько пропитался идеей отправиться в прошлое вместе с Артуром, что, выбегая на улицу, забыл заправить рубашку в брюки и все никак не мог попасть ключом в замок зажигания своего автомобиля. Он ехал в машине, ощущая, как ветер развивает ему волосы и делает его одновременно свободным. Чувство это растет в геометрической прогрессии с каждым мгновением, взывая его разум продолжать совершенствоваться и не останавливаться. Теперь он понимал Артура и его непоколебимое желание видеть лучший мир, не отдавать знания обществу, не заслуживающему такого дара, – он и сам стал другим, изменился в корне, словно бы переписали его генетический код. Все, что раньше было дорого – стало чуждо, а то, что прежде, казалось, странным и бесполезным обрело свой определенный оттенок и горело сверкающей звездой. Тайное внутри стало явным, способствуя тянуться к самопознанию, жадно поглощая то, что когда-то было упущено или потеряно.
Этот сияющий юноша вбежал в лабораторию в растрепанном виде, но в прекрасном настроении. Он начал толкать Артура, пытаясь его разбудить. Тело Вячеслава напрягалось в изнеможении, так ему не терпелось поделиться с другом решением, которое сейчас казалось таким очевидным.
— Мы идем в прошлое вместе! — радостно сообщал Вячеслав Артуру.
Тот медленно потер глаза и, устремив на Вячеслава взгляд, зевнул. До Артура еще не дошел смысл слов Вячеслава, но, показалось, что произнес взбудораженный парень нечто важное.
— Что? — переспросил Артур.
— Вы идете в прошлое вместе, — зазвучал бодрый голос Анастасии, стоявшей в дверном проеме. – Принесла вам кофе, — игриво вручила она стаканчик Вячеславу, обратив внимание на его неряшливый вид. — Так и знала, что найду тебя в лаборатории, — улыбалась Настя, присаживаясь на колени возле дивана и протягивая стаканчик с кофе Артуру. — Ты же помнишь, что это была твоя последняя ночь в «Сильмарионе»? — прошептала она ему на ухо. Артур кивнул, внимательно рассматривая необычно счастливое лицо Насти. — Все замечательно! — вдруг воскликнула она.
— И что здесь происходит? — наклонился к милой парочке Вячеслав, заглядывая в лицо то одному, то другому.
— Это начало слишком короткой пьесы, – отвечала Настя, но продолжала по-прежнему излучать свет. — Этот парень, — указала она на Артура и закрепила речь поцелуем. — Мое счастье.
— Счастье не должно быть коротким, — заметил нестыковку Вячеслав, оттарабанив слова, точно по уставу.
— Мне бы и не хотелось, — слишком простодушно призналась Настя. — Но я умираю.
От этих слов Артур спрыгнул с кожаного дивана и, с разбушевавшимся не на шутку гневом внутри, встал у окна.
— Настя все знает, — признался Артур, чувствуя смятение Вячеслава. — Я все ей рассказал вчера.
— Но я ни в коем случае не стану вашим подопытным, мальчики, — игриво лепетала Настя, накручивая локон русых волос на палец.
— Жизнь так мало значит для тебя? – не удержался от вопроса Вячеслав.
Глаза девушки тут же потемнели, от улыбки на лице не осталось и следа.
— Наоборот, — скривила губы Настя. — Это величайший дар на земле. Мне бы очень хотелось быть с вами в тот день, когда миру будет открыта истина. — Настя на мгновение замолчала. — Но мой уход со сцены будет означать конец всему. И как бы сильно не старалась, я не стану прежней после вашей терапии. Есть еще кое-что, — призналась она. — Но об этом поведаю в другой раз. Кстати, приглашаю вас обоих в четверг на балет. Я танцую Одетту.
— Лебединое озеро? — уточнил Вячеслав, забирая из рук Анастасии свое приглашение.
— Точно, – утвердила Настя, протягивая билет Артуру. — Ты же не пропустишь мое последнее выступление? — переспросила Настя, замечая неодобрительный взгляд Артура.
— Тебе нельзя так напрягаться, — начал было произносить Артур, но Настя зарыла ему рот своим губами. — Конечно, приду, — согласился он, как только губы ее перестали касаться его губ. — Ты рассказала им о болезни?
— Нет, — призналась Настя. — Это было бы слишком просто. Я попросила отпуск. Не хочу, чтобы при моей короткой жизни меня вытеснила другая прима.
— Останься со мной, — в отчаянии прохрипел Артур, падая перед ней на колени и обнимая ее за ноги.
— Я не могу тебя обрекать на ожидание, — опустилась Настя на колени и обняла его.