— Я твердо решил сопровождать тебя в прошлое. Если тебе не нравится эта идея, то придется смириться, Артур, но отговорить ты будешь меня не в силах, – настаивал Вячеслав, заходя в лабораторию и вручая Артуру стакан капучино.
— Не собираюсь я спорить с тобой, — замахал Артур головой. — Отличная идея! Здравая.
— Ты действительно так думаешь? — переспросил Вячеслав, озадаченный столь легким согласием со стороны ученого.
— Конечно, — ответил Артур, мол, это было как само собой разумеющееся. — Твоя компания и помощь в предстоящем далеком и весьма трудном путешествии кажутся мне бесценным даром. Я рад, что мне не придется одному справляться с невзгодами и трудностями, которые обязательно встретятся на нашем пути. И мне действительно нужен рядом друг.
— Мы обязательно разыщем элементы и вернемся в настоящее. Найдем способ вернуться.
— По моим расчетам, в этом мире и дня не пройдет. Так что никто не заметит нашего отсутствия.
— Только не мы, — голос Вячеслава дрогнул. — Могут пройти месяцы или года, прежде чем, вновь окажемся дома, в своем времени.
— Зато, с каким багажом знаний и опытом мы будем обладать! — поднял указательный палец Артур вверх, словно бы уже наслаждался победой. – Необходимо совершить прорыв в науке. Со времен массовых открытий представителей искусства и науки эпохи возрождения не было столь великих достижений. Люди смирились с постепенно адаптированными мелкими инновациями и точечным прогрессом в области технологий компьютерного совершенства и сервиса. И на этом остове стала базироваться вся наука, кроме генетической модификации. Хотя, должен признаться, здесь развитие клеток дало толчок, но эта часть слишком мала для процента развития, которого могли бы достигнуть ученые той же эпохи возрождения, имей они те возможности, которые предоставлены современному поколению гениев.
— Мне порой кажется, что ты пришел к нам из будущего. Причем, не ближайшего, — засмеялся Вячеслав. — Парадокс, первая твоя мысль, что ты приобретешь там для себя, а не каких высот ты можешь достичь. Ведь ты первый человек, который использовал потоки для перемещения. Это же феноменальное открытие и прорыв! Мне искренне жаль, что я не мог быть рядом с профессором Келлагом в лаборатории возле капсулы, когда ты показал ему свою память, не увидел на его лице оскорбление его могущественной личности перед обычным ученым.
— У профессора будет своя роль в становлении нового научного мира. Очень надеюсь, что он выдержит испытание и сможет потянуть ношу бремени свалившейся славы. Он достаточно высокомерен и своенравен, но стоит заметить, что истинной науке он все же поклоняется. Я оценил его жертву и терпение, с которым он ждет моего знака ради будущего, но он еще не понимает, что получит жезл всевластия над всем миром.
— Ты ведь имеешь ввиду Киттинга, в роли того ответственного ученого, который в настоящем поможет нам держать аномалию открытой?
— Профессор и твоя мать должны быть рядом во время эксперимента. Анна Васильевна — единственный человек, кому я полностью доверяю. Она и за Келлагом присмотрит, и поможет нам провести процесс кристаллизации органического соединения в нашем времени. В прошлом придется создать дополнительный портал из совершенного потока энергии для рекристаллизации образцов. К сожалению, что для создания этакой машины мы сможем использовать в другом времени, я не могу предположить. Процесс восстановления органического соединения будет проходить более сложную трансформацию, чем молекулы ткани живого организма, и скорее всего, в настоящем приобретут форму с небольшим опозданием.
— Если все процессы замкнуть на моей матери, тогда зачем нам Киттинг? — не понял Вячеслав.
— Вернуть миру три утраченных элемента и создать очередную легенду, чтобы дать нам еще немного времени. Мне необходимо получить новый вирус и поставить на ноги мать.
— И Настю, — дополнил ответ Вячеслав. — Я понял по твоему взгляду, что вариантов у нее нет.
— Насладимся последним ее выступлением, — признался Артур. — Мир театра и актеров жесток – ей слишком быстро найдут замену. И возможно, Настя никогда не сможет вернуться на сцену и вновь стать примой. Возненавидит меня, но будет жить.
— Убить мечту ради ее жизни, — подвел итог Вячеслав, с грустью поглаживая подбородок. — Однозначно, станешь врагом для нее.