По окончанию выступления ребята прошли в гримерную Анастасии, дожидаясь ее, пока та принимала заслуженные овации и комплименты на свой счет за великолепное исполнение и игру. Пораженная собственным талантом, Настя расцеловала каждого, кто подходил к ней, обняла режиссера и своего партнера, потому что прощалась с ними навсегда, и тихонько скрылась с глаз публики. Слезы душили хрупкую девушку, а эмоции раздирали душу на части, потому что она не была готова уйти со сцены и отдать свое место другой. Настя никогда не сдавалась, но не могла не признать свое поражение. Ни в этот раз. Жестокий поворот судьбы, с которым не справиться и нельзя побороть — остается только принять.
Перед входом в гримерную Настя тяжело выдохнула, вытерла намокшие глаза и вошла внутрь. На лице ее было изображено подобие улыбки, ведь ей придется сделать самый отвратительный поступок – освободить Артура. Получается, что сегодня она попрощается со всеми, кто ей был дорог.
— Что ж, — начал разговор Вячеслав. — Ты сегодня поразила публику! Ничего прекраснее, чем твой танец, не видел в своей жизни. – Он подошел к Насте и обнял ее. — Ты очень сильная, — прошептал он ей на ухо. — Чтобы не произошло далее, я точно знаю, что ты будешь выше гордости и обид.
— О чем ты говоришь, Вячеслав? — не поняла Настя, пытаясь посмотреть ему в глаза.
— Артур тебе расскажет, — пообещал он. — Ты справишься? — обратился Вячеслав к Артуру. Тот кивнул в ответ. — Скоро увидимся, Анастасия Поланская! — он чмокнул ее в лоб и вышел.
— Что случилось, Артур? — задала Настя вопрос в небольшом недоумении.
— Настя, ты украшение этого мира! Нельзя вычеркнуть или забыть то, что является художественным произведением, граничащим с созданным шедевром Микеланджело или Рафаэля. Тебе стоит посмотреть вокруг и увидеть то, что замечаю я.
— Артур, я ведь не экспонат, который можно хранить в музее. Ты ошибаешься, думая, что все можно исправить или починить. Я знаю, что ты веришь в удачу относительно эксперимента и горишь желанием спасти меня. Когда ты вернешься, — сглотнула Настя, уничтожая внутри смятение. — Если я все еще буду важна для тебя, то ты найдешь меня в загородной резиденции под Москвой.
— Поехали домой, — предложил Артур.
— Конечно, — согласилась Настя, окидывая медленным взглядом гримерную.
Артур вел машину медленно, будто специально оттягивал момент. Глаза его то и дело косились на прекрасную пассажирку его автомобиля. Он остановился на светофоре и, не думая ни о чем, поцеловал Настю. Тело его сжималось от боли и раскаяния при всей бесчеловечности того поступка, который ему необходимо совершить, чтобы сохранить жизнь дорогого для него человека.
— Нам сигналят, — напомнила Настя, отрываясь от поцелуя. — Поезжай!
В квартире Артура по-прежнему стояла безмолвная тишина. С коридора не был слышен звук датчиков, даже шум города будто остался в стороне.
— Присядь, — попросил Артур. — Возьму у тебя кровь.
Настя послушно села на стул и вытянула руку.
— Ты слишком опекаешь меня, — засмеялась девушка, но смех быстро стих, сменяясь кашлем.
— Этот образец не для анализов, — отрицал Артур, застегивая жгут на предплечье. — Мне понадобится твоя кровь чуть позже, — продолжал объяснять он, вытягивая иглу из вены и заклеивая прокол. Пробирку с кровью молодой человек убрал в контейнер.
Поднятая бровь на удивленном лице девушки отчетливо демонстрировала ее конфуз. Артур вел себя слишком странно — молчалив, огорчен и скрытен. И только Настя собралась его спросить про очередную мудрую идею, которая посетила его светлую голову, как почувствовала резкое недомогание. В животе ее кольнуло, точно кинжалом проткнули плоть, и Настя резко согнулась. Она не могла произнести ни слова, так обжигала ее боль, лавой растекающаяся по телу.
— У тебя нет двух недель, Настя, — тихо говорил Артур. — Организм больше не нуждается в энергии, поэтому ты перестала есть. Из-за кислородного голодания у тебя возникла дезориентация. Видишь, — указал Артур на венозные пятна на ее стопах. — Кровь заполняет сосуды неравномерно. Пятна появляются в последние дни жизни человека. И твое дыхание стало затрудненным и прерывистым. Конечности стали отекать из-за того, что отказывают почки. Так как нарушена циркуляция крови, у тебя холодные руки и ноги.
Казалось, она не слушала Артура из-за борьбы с болью, но слова его каким-то непостижимым образом добирались до ее сознания. Настя убрала руку от лица и увидела кровь — должно быть она шла из носа. Голова ее поворачивалась то в одну сторону, то в другую. Взгляд у нее был стеклянный, потому что все вокруг плыло и размывалось. Только тепло его рук она продолжала чувствовать, когда он вытирал ей лицо, когда положил на кровать и обнял ее, чтобы она не причинила себе вред. Когда ее тело расслабилось после приступа, Артур разжал руки и принес ей стакан воды. Настя еле подняла голову, чтобы сделать глоток. Каждое движение давалось ей с трудом, будто парализовало все мышцы в одно мгновение. Она попробовала встать, но попытка не увенчалась успехом.