Не сказать, что Артур был доволен предложением возникшего в тот вечер перед ним Вячеслава Багратионова требующего спешно навести марафет, надеть принесенный гостем смокинг и отправиться в сопровождении сына Анны Васильевны на балет в Большой театр. Вячеслав не позволил Артуру явиться на тожественный прием на его старом автомобиле, а посему заказал для их персон рабочий транспорт, дабы придать солидности им обоим и получить возможность выпить несколько бокалов шампанского в высшем обществе.
Смущенный Артур не показывал на публике растерянность. Ведь он никогда не бывал на приемах высшего света. Эта часть жизни известных магнатов, нефтяников и ученых ему совершенно не нравилась, вернее он презирал ее. Что именно его так сердило в подобных вечерах, Артур не мог объяснить, но чувствовал себя лишним среди всей этой роскоши убранства и пафосных людей, распространяющих сплетни и показывающих свое превосходство. Их царский вид давил на молодого ученого, а вымученные речи способствовали единственному желанию — сбежать в свою лабораторию.
Нужно было отдать должное Вячеславу, он уделял все свое время Артуру и не выпускал его из поля своего зрения. Мужчины в смокингах надменно подходил к людям, перебрасывались несколькими фразами и тут же покидали их.
— Не нравятся мне эти заурядные личности, — признался Вячеслав, с улыбкой помахивая рукой какому-то джентльмену в черном фраке.
Артур улыбнулся слишком очаровательно и широко. Его глаза излучали необъяснимый свет и будто бы проникали в самую сущность человека, считывали сокрытую информацию в окружающих. Вячеслав действительно заметил на лице спутника, стоящего рядом с бокалом шампанского в руках, какое то непонятное притяжение. Если отбросить сомнения и мнение коллег об Артуре, то можно было сказать, что этот молодой человек был приятен Вячеславу.
— Тогда что мы тут делаем? – задавался вопросом Артур.
– Мы пришли насладиться балетом, — надменно произнес Вячеслав. — Вечер только начался. Признайся, Артур, ты ведь не смотрел «Женитьбу Фигаро» в постановке Иосифа Татарского?
— Я никогда не был на балете, — спокойно ответил Артур, делая глоток шампанского. В голосе его не звучало натянутости или упрека — голос лился, точно песня.
Поразило Вячеслава и то, что Артура совершенно не беспокоило его собственное невежество в некоторых вещах. Это касалось культурных мероприятий и мест, которые ему навязывали для посещения. В этом месте Артур был свой среди чужих и чужой среди своих.
— Я уверен, тебе понравится хореография, — заверил его Вячеслав.
Артур ничего не ответил, замечая, как к ним приближается высокий молодой человек безупречно одетый в шелковый смокинг. На руках его красовались белые перчатки, едва заправленные под манжеты белоснежной рубашки. Уверенной походкой мужчина настиг свою цель, протягивая руку Вячеславу. В глазах парня таилась пустота. Артур не мог понять, что скрывалось за серыми глазами высокого человека, но зато рассмотрел аккуратно замазанные черные круги под глазами.
— Позволь тебе представить моего друга, — указал жестом руки Вячеслав на Артура. — Артур Боровков.
Артур чуть склонил голову в знак приветствия, не произнося ни слова.
— Егор Доронин, — представился молодой человек. — Да, я знаю, кто вы такой, — опередил он с ответом, дабы избавить от дальнейших пояснений Вячеслава. — Позвольте спросить, Артур, ваше изобретение считывания нейронных сетей способно удовлетворить человеческий интерес нынешнего поколения бездарных людей и передавать клетки памяти одного человека другому?