***
Начало лета выдалось знойным. Уже к девяти утра жар начал подниматься от земли волнами. Из-за повышенной влажности воздух казался почти осязаемым, а горизонт расплывался. Чувствуя как по по лбу покатился пот, Дениз закрыл окна машины и включил кондиционер. Пока он ехал в аэропорт, мысли его были заняты Эдой. Что-то неведомое тревожило его сердце. Мужчина крепче сжала руль и попытался отбросить эти мысли, включив музыку. Прибыв в аэропорт к назначенному часу, он направился в зону прилёта, где уже собрались другие встречающие. На электронном табло загорелась надпись, сообщающая, что рейс из Стамбула только что приземлился. Не зная чего ждать, Дениз вдохнул поглубже и приготовился к любому раскладу. Он знал как выглядит девушка, поэтому сразу узнал её, как только она появилась. Высокая стройная зеленоглазая блондинка модельной походкой направлялась в его сторону, везя за собой брендовый чемодан. - Добрый день, Дениз. - любезно поздоровалась она. - Я Джерен, приятно познакомиться.
***
Серан был высокий, атлетично сложённый молодой человек лет тридцати, с копной светлых волос и светло-карими глазами, которые казалось смотрели прямо в душу. Молодые люди смотрели какое-то время друг на друга не отрываясь так, что Эврим даже стало не по себе. - Это моя дочь - Эла. - представила она, нарушив молчание. - Рад знакомству, госпожа Эла. - протянул руку Серан. Эда как заворожённая, протянула ему свою руку в ответ, но вместо рукопожатия, к которому она привыкла в веке двадцать первом, он бережно взял её ладонь, и, наклонившись, едва уловимо коснулся её губами. - Здравствуйте, учитель. - выдавила из себя девушка. - Как я Вам уже говорила, Эла рисует, и по моему скромному мнению, у неё неплохо получается. Может быть Вам удастся развить её навык, научить чему-то новому. Она покажет вам свои рисунки. - говорила Эврим. - Ты принесла папку с рисунками, дочка? - Нет, не взяла. - не отводя взгляда от Серана, проговорила Эда. - Ладно, я сама схожу за ней. - спохватилась женщина и поспешила в комнату дочери, оставив их наедине. - Мы где-то виделись? - продолжая пристально смотреть в лицо своей ученицы, спросил Серан. - Нет, я Вас не знаю. - Вы никогда не были в Париже? - Нет, никогда. - заворожённо отвечала девушка. - Ладно. Вы изучали рисование ранее? - Нет, никогда. - снова повторила она, от чего ей стало смешно. - Даже в школе? - ответив ей очаровательной улыбкой, спросил он. - Ах, ну да, в школе конечно. Но это трудно назвать уроками живописи. - Госпожа Эврим попросила меня принести Вам чай, профессор Серан. - сказала входящая в кабинет горничная, и Эда узнала в ней Лейлу, которая работала в доме Айдан. - Не стоило беспокоиться, но спасибо. И никакой я не профессор. - сконфуженно ответил мужчина. - Обалдеть... - прошептала девушка, не веря своим глазам. - Это же Лале, горничная Элы, которая была её подругой. И это Лейла. - Что Вы говорите, моя госпожа, ничего не слышно. - Ничего, ничего не говорю. Лале суетилась, расставляя фарфоровые чашки на стол, когда в кабинет вбежала белая собачка и бросилась девушке под ноги. От неожиданности она выронила из рук чайную пару, та с грохотом упала на пол и разбилась вдребезги. - Боже... - упав на колени рядом с разбитой чашкой, причитала Лале. - Мой фарфор! - воскликнула вошедшая Эврим. - Простите, госпожа, и я не знаю как это вышло. - Это моя вина. - вмешался мужчина, помогая собрать осколки. - Я наткнулся на поднос и чашка разбилась. Я возмещу Вам весь ущерб. - взял на себя вину Серан. Эда с восхищением наблюдала за сценой, совершенно очарованная благородством Серана Боза, который взял на себя вину, пытаясь помочь простой прислуге в трудной ситуации. - Ну что Вы, такое бывает, не беспокойтесь. - ответила Эврим. - Я принесла рисунки Элы. - протягивая папку учителю, сказала она. - Это лучшие рисунки моей дочери. Прошу Вас, будьте искренни в своей оценке, нам не нужна лесть. - Разрешите взглянуть. - беря в руки папку, сказал Серан. - Мы знаем что в школе изящных искусств строгие критерии оценки. - На мой взгляд искусство нельзя оценить. Это не точная наука. - сказал мужчина. - И всё же хотелось бы узнать Ваше искреннее мнение. И ещё, я хотела попросить Вас написать портрет моей дочери. У неё скоро день рождения, и мы с мужем хотим сделать ей памятный подарок. - Я с удовольствием это сделаю. - сказал он, взглянув на Эду. Девушка не считала себя робкой, но от его взгляда щёки её вспыхнули. - Что ж, оставлю вас наедине. Продуктивного урока. - пожелала Эврим. - Спасибо. Как только женщина покинула кабинет, Серан взял Эду за руку и подвёл к окну. Отдернув занавеску, он осторожно коснулся пальцами её подбородка и повернул его к свету, внимательно разглядывая её лицо. Эда не могла припомнить более чувственного момента в своей жизни несмотря на то, что я уже имела опыт общения с мужчинами. Его лёгкие прикосновения, близость, голос, взгляд - всё это будоражило её и заставляло сердце бешено стучать. - У Вас очень красивое лицо, госпожа. Надеюсь мне удастся передать тот свет, которое оно излучает. - Сказав это, он вернулся к папке с рисунками. - Мне нравится ваша техника. Она особенная, сильная. Вы очень талантливы. - А Вы хороший человек. - обретя наконец голос, ответила Эда. - В каком смысле? - Взяли на себя вину, защитив Лале. - Я лишь хотел помочь. Она так сокрушалась над разбитой чашкой, как будто произошло что-то очень страшное. Я не знаю как принято в Вашей семье, но работникам часто достается от хозяев и очень сильно. У меня был шанс помочь, и я это сделал. Тут нет ничего особенного. - Ну так бы поступил не каждый. - Не делайте из меня героя. - закрепляя чистый лист на мольберте, отвечал он. - Я просто поступил по-человечески, не надеясь на похвалу. Готово. Нарисуйте первое, что придёт Вам в голову, хочу увидеть процесс. Я отойду, чтобы Вам не мешать. Представьте, что меня здесь нет. «Как будто это возможно...» - подумала Эда, взяв в руки карандаш. - «Рисовать? Ну как, если я никогда этого не делала?» - Выхода не было, и она начала интуитивно водить по листу грифелем. Штрих, ещё один и неожиданно для самой себя, она обнаружила, что под её руками рождается рисунок.