Многолюдный бал подошёл к концу, и в тихой полутьме витал только запах тончайшей пыли и надушенных платьев. Дом опустел, и под не потушенной люстрой как угли, тлел красный ковёр, на котором недавно гости кружились в танце. Полковник Хакан уединился в своём кабинете и приказал позвать дочь. - Я сказал прийти только Эле, ты здесь не нужна. - пренебрежительно проговорил он, делая очередной глоток рома. - Дорогой, она очень устала, может быть ты перенесешь ваш разговор на завтра. - пролепетала женщина, стараясь сгладить очередной острый угол. - Твоя дочь проглотила язык, что ты говоришь за неё? Тебе хотя бы понравился праздник, неблагодарная? - обратился он к дочери. - Другая бы была в восторге. Тебя хвалили, баловали, а ты даже не сказала спасибо. - Большое спасибо, мама. - целенаправленно обратилась она к Эврим, потому что знала, что эта заслуга полностью принадлежит ей. - Большое спасибо, папа, - поправил её полковник, понижая тон голоса, как случается обычно когда человек старается изо всех сил сдержать себя. - за то, что ты оплатил этот праздник. Спасибо, папа за то, что ты думаешь о моём будущем. Перед уходом мы договорились с господином Дженгизом, что вы увидитесь с ним до того, как он уедет по делам из города. - Но у меня нет ни малейшего интереса брать на себя какие-либо обязательства перед господином Кёроглу. - стараясь изо всех сил не послать мужика к чёрту, проговорила Эда. Нервы полковника здали, и он, ударив кулаком по столу так, что задрожали все приборы, стоящие на нём, встал и направился к Эде. - Я не спрашиваю о твоих намерениях. - закричал он ей в лицо. - Я сообщил тебе своё решение! Эврим, объясни своей дочери, кто глава этой семьи. - процедил он сквозь зубы, и растолкав женщин, вышел из кабинета. - Я стерпел Серана Боза из уважения к Дженгизу. - обернувшись, добавил он. - Но хочу, чтобы ноги его больше не было в этом доме. И тем более не хочу, чтобы он приближался к тебе! - проговорил мужчина с угрозой в голосе. Испытав невероятное унижение, к глазам девушки подступили слёзы, которые она не сумела сдержать. - Откровенно говоря, твой отец прав. Дженгиз хороший человек он джентельмен. - пролепетала Эврим, когда они остались наедине. - В конце концов отец желает тебе добра. Эда смогла почувствовать всю безысходность положения Элы, которой время и люди не оставляли выбора. Она ощутила каково это быть красивой и богатой, но при этом абсолютно бесправной и несчастной, и по щекам её потекли неудержимые слезы. - Что заставляет мужчину – отца, считать что он с такой наглостью может решать судьбу другого человека. - не выдержав, спросила она у покорной Эврим. - Решать, что два любящих друг друга человека не могут быть вместе? - Дочка, не говори мне такого. - умоляла женщина, загнанная в угол. - Я с самого начала тебя предупреждала, что между вами ничего не может быть, что отец не примет его. - Произойдёт трагедия, - вкрадчиво проговорила Эда от своего имени, наплевав, что это как-то может отразиться на истории. - Если вы запретите вашей дочери быть с Сераном. - Почему ты говоришь так, Эла? - испуганно спросила Эврим. - Мир, в котором вы живёте, очень жесток. Мне Вас очень жаль. Очень… - вздернув подбородок, проговорила она и убежала в комнату со слезами на глазах. Сидя перед трюмо, девушка внимательно всматривалась в своё лицо. Всё стало ещё запутаннее. Она проживает жизнь Элы, но продолжает думать как Эда. - Надо быть сдержаннее. - прошептала себе девушка и приложила руку к зеркалу. - Пора возвращаться...
«Сегодня мы с Сераном впервые поцеловались. Это было прекрасно. Волшебно… Я не хочу и не буду думать о другом мужчине пока жива. И даже потом моё сердце будет принадлежать только ему.» - водя пальцами по строчкам дневника, читала Эда. Она ещё долго сидела задумчиво у трюмо, среди вещей Элы. Казалось часть её навсегда останется по ту сторону зеркала...
Глава 10
Айдан пыталась убить бесконечное время в ожидании звонка. День был тёплый, мягкий. Все постояльцы разошлись по своим делам. Дом опустел, только Лейла колготилась на кухне, пытаясь приготовить обед на целую роту. Из окон доносилось звонкое пение птиц и шелест зелёной листвы. - Я конечно извиняюсь, ну куда тебе столько моркови? - удивлённо спросила Лейла, когда перестала видеть хозяйку за кучей вычищенных корнеплодов. - Что-то я увлеклась, да? - с усмешкой ответила Айдан, откладывая нож. - Тебя что-то беспокоит, раз ты работаешь как кухонный комбайн на автопилоте. - Немного. - тяжело вздохнув, проговорила женщина. Наконец раздался долгожданный звонок. - Я скоро буду!