- Очнись же, Эда. - доносился откуда-то женский голос. Потом она ощутила как кто-то легонько похлопывает её по щекам. Девушка открыла глаза и увидела перед собой лицо Селин. - Ну слава Богу! - облегчённо выдохнула женщина. - Что случилось? - привставая с лавки, спросила Эда. - Ты упала в обморок. - пояснила блондинка. - Я была неподалёку, искала вдохновение для написания некролога Альптекина. Увидела тебя, решила подойти поздороваться, а ты рухнула мне прямо в руки. - объяснила она. - Спасибо. - тяжело дыша, ответила девушка. - Хорошо что ты оказалась рядом, я никогда раньше не подала в обморок. - На кладбище многим бывает жутковато. Да ещё эта жара. - Скажи, ты не видела здесь старичка в красивом костюме, невысокого роста с седой бородой и добрыми глазами. - Я не видела старичка. Вообще никого не видела. Давай я отвезу тебя домой. Что-то ты бледная такая. - Я хочу ещё немного побыть здесь. Хочу сделать фотографии. - пытаясь отыскать в сумке телефон, говорила она. - Кажется я забыла его. - Я могу сделать фотографии. Оставишь мне свой номер, я пришлю тебе. - Я буду тебя очень признательна. Что ты хочешь сфотографировать? - Мне... - немного смутилась Эда. - Мне нужны фотографии могилы Элы Йылмаз. Это странно, да? - Ну тогда нас здесь двое странных. Ты фотографируешь могилы, а я ищу среди них вдохновение. - усмехнулась женщина. - Эла здесь что-то типа местной достопримечательности. Весь город знает о её трагичной истории. Я сниму могилу с разных ракурсов и пришлю тебе. - А ты что-то знаешь об этой истории? - Тоже что и все: она была влюблена в парня, который убил её из ревности. - делая снимки, ответила Селин. - Готово. А теперь я тебя подвезу.
- Не хочу быть навязчивой, но ты кажешься мне девушкой разумной. - припарковав машину у дома Айдан, начала она. - Может быть это нагло с моей стороны, но я хочу вновь попросить тебя, чтобы ты поговорила с Денизом. Он убегает от меня, а нам очень нужно поговорить. Я не хочу никого провоцировать, не хочу влезать между вами, но мне действительно нужно с ним поговорить. Может быть тебя он послушает. - Я поговорю с ним. Ведь все мы взрослые люди и решать какие-то проблемы и недопонимания нужно разговором. - Спасибо большое. - облегчённо выдохнула женщина. - Я знала, что не ошиблась в тебе. - Что здесь происходит? - рявкнул появившийся на пороге Дениз. - Селин помогла мне. Мне стало плохо, я упала в обморок, а она помогла добраться мне до дома. Спасибо ещё раз. - обращаясь уже к женщине, поблагодарила Эда. - Заходи в дом! - строго потребовал он. - А ты, зря стараешься. Не приближайся к нам. - пригрозил мужчина, глядя нарочито мимо Селин.
С грохотом закрыв входную дверь, Дениз обрушил гнев на голову девушки. - Я же говорил тебе! Говорил не общаться с этой… - еле удержавшись от оскорблений, начал он. - с этой женщиной. Почему ты не слушаешься? - Почему я что? - удивлённо переспросила она. - Не слушаюсь? Дениз, я разве обязана подчиняться твоим командам? Эта женщина помогла мне в трудной ситуации. У меня нет причины её ненавидеть или плохо к ней относиться. - возмущённо парировала Эда. - Я сказал тебе, что она негодяйка. - активно жестикулируя, он пытался донести до Эды свою правду. - Лгунья. К ней нельзя приближаться, но ты не слышишь меня. - Это ты меня не слышишь. Мне Селин не сделала ничего дурного, что она сделала тебе мне неизвестно, потому что ты не хочешь пускать меня в эту часть своей жизни. - давила Йылмаз. - Мы же вчера говорили об этом. Я сказал что расскажу тебе. - Да, но я не буду относиться плохо к человеку, не зная в чём его вина. Вместо того, чтобы наезжать на меня, расскажи. Возможно тогда я пойму тебя. Расскажи и позволь мне самой судить о том, что произошло! - бросила ему вызов Эда. Дениз отвернулся к окну. Безмятежность летнего дня снаружи была полной противоположность этой тьме и смуте, которая творилась у него в душе. Мужчина закрыл лицо руками. Было видно, что эта тайна причиняет ему боль. Он собрался с мыслями, посмотрел в глаза своей девушке и начал рассказ: - Мы с Селин собирались пожениться. Мы встречались с юности, всегда были вместе. Я очень сильно любил её. - сдерживаясь слезы, рассказывал он. - Я не представлял жизни без неё. За два дня до свадьбы я узнал, что она изменяет мне с моим лучшим другом, которого я считал практически братом. - Боже... - прошептала Эда. - А выяснилось это когда при попытке к бегству, они попали в аварию. Я приехал на место и не мог понять что они делают ночью вместе в одной машине, а они больше не стали скрывать. Выплюнули мне правду в лицо, будто бы я был камнем преткновения на их пути, будто держал Селин в заложницах рядом с собой. Два моих лучших друга предали меня. Одна воткнула нож в сердце, другой в спину. Я смотрел на них и не узнавал. Такая волна ярости захватила меня в тот миг, и я словно обезумел. - Дениз смотрел куда-то вдаль, мимо Эды, вновь проживая события той ночи. - Я оттолкнул Селин, набросился на Ферита и стал избивать его что было сил. Я бил его вновь и вновь, пока он выкрикивал мне в лицо, что Селин любит его. Энгин был рядом и оттащил меня, но я вырвался и захотел вновь вцепиться ему в горло. Тогда на пути возникла Селин и выкрикнула мне в лицо, что ждёт от него ребёнка. Мой мир рухнул тогда. - печально заключил Дениз, и на его лице отразилась вся внутренняя боль, которую он прятал до этого момента под маской циника. - Я уехал из этого города и больше никогда не возвращался сюда до вчерашнего дня. Несмотря на то, что здесь жил мой отец. Несмотря на то, что я очень любил его, я не мог вернуться в этот город. И именно поэтому, если бы не оглашение завещания, ноги бы моей здесь уже не было. Несколько дней спустя после моего отъезда из города я узнал что Ферит умер. Оказывается у него была аневризма, и она разорвалась. Я до сих пор виню себя и гадаю не стало ли причиной её разрыва то, что я избил его тогда. - Если бы это было так, ты бы об этом знал. Ведь делали вскрытие. - попыталась успокоить его Эда, чувствуя, что сердце её сейчас готово разорваться от сопереживания. - Дениз, я понимаю что тебе больно от такого предательства, но может быть тебе стоит выслушать Селин. - осторожно начала она. - Прошло много времени. Она что-то отчаянно хочет сказать тебе. В конце-концов её вина лишь в том, что она полюбила другого. - Нет. Нет, нет, нет, нет! - качая головой, выл Дениз. - Ты серьезно?! После всего услышанного. - Да. Она предала тебя в прошлом, но пока человек жив у него есть шанс раскаяться и попытаться загладить свою вину. Дай ей шанс. - Ты не понимаешь... - обречённо проговорил Дениз. - Если бы они пришли ко мне и рассказали правду что влюбились, что ничего не могут с этим поделать, мне было бы больно, очень больно, но это было бы честно. А они поступили со мной как крысы. Ты представь, она готовится к свадьбе со мной, рассылает приглашения, покупает платье, продолжает быть со мной, спать со мной и при этом спит и с моим лучшим другом. А потом просто в ночи бежит с ним как крыса. Она подлая! - отчаянно выкрикивал Дениз. - Не ведись на её милое личико. Она будет любезно улыбаться тебе в глаза, а сама воткнёт нож в спину. И я злюсь не из-за того, что она полюбила другого. А из-за того, как подло они поступили со мной. Они делали из меня идиота, понимаешь разницу? Предательство это её натура. Не верь её ангельскому личику. А ещё больше я ненавижу Селин за то, что из-за неё я возможно стал убийцей. - Нет! - взяв его за руки, взмолилась Эда. - Ты же не мог знать о его аневризме. Ты не виноват. - Мы этого никогда теперь не узнаем. - качая головой, ответил он. - Не мучай себя, ты же не хотел убивать его. - Нет. Это не так. В ту ночь, я бы убил. В ту ночь я был способен на это. - Дениз, не говори так! - по телу девушки пробежала дрожь. Она обхватила лицо мужчины своими ладонями и утёрла его слёзы. - Ты ни в чём не виноват, любимый! - Но глубоко внутри меня сидит чувство вины и в тоже время обида на них. Ты просила рассказать, я рассказал. Давай закроем тему. Я больше не хочу говорить о Селин, и не хочу её видеть. - И всё же я думаю, вы должны поговорить. - настаивала Эда. - Это нужно тебе. - Мне это не нужно! - отрезал он. - Как это не нужно? Ты живёшь с непосильной ношей, от которой не можешь избавиться. Невозможно быть счастливым нося в себе такую боль и обиду. - При всём уважении, Эда, легко рассуждать о прощении, когда речь идёт не о тебе. Если ты меня любишь, как говоришь, то закроем тему! - настаивал он. - Как только огласят завещание отца, мы сразу же уедем, как бы ты не была очарована этим местом.