***
Эда вновь сидела перед старым трюмо и, смотря на хранительницу через отражение, спрашивала: - Я очень боюсь, что не смогу вернуться, что снова застряну там. - Ты вернёшься. - заверила старуха. - Если сама того захочешь. Выбор за тобой. - То есть Вы говорите, что я могу выбрать и остаться там как Эла с Сераном? - Совершенно верно. - Но я буду убита выстрелом в сердце. -констатировала она. - Такова история Элы. - беспомощно развела руками хранительница. - Ничего не понимаю. То есть дойдя до конца путешествия, я получу пулю в сердце и умру вместе с Элой? Ведь я чувствую всё тоже что и она и не могу уклониться от того, что с ней должно произойти. Как когда мне удалось избежать первого поцелуя с Сераном, я подумала, что это я совладала с собой, Я - Эда, но прочитав записи в дневнике поняла, что я не причём. Так поступила сама Эла. - Нет дорогая, ты не умрёшь, но узнаешь кто это сделал с ней. Нет другого способа узнать правду. Ты вырвала страницы дневника... - Я готова, но только не могу задерживаться. Меня могут снова начать искать и вторгнуться в этот дом. - Помни, что время здесь и там течёт по-разному, нужно только слушать сигнал.
1931 год. Эла спешила на встречу с Сераном, переходя почти на бег. В записке, которую тайно пронесла в дом Лале, было сказано, что он будет ждать её у дома Неслихан. - Привет, любовь моя. - увидев девушку, проговорил он. - Я позвал тебя сюда, потому что в доме у мамы есть для тебя сюрприз. - Я бы хотела, но не получится. Отец скоро вернётся. - Пора нам уже встретиться с полковником лицом к лицу. Мы не должны встречаться будто бы преступники. Мы не делаем ничего плохого. - Давай подождём, умоляю. Я боюсь того, что он может сделать с тобой. - обхватив его лицо ладонями, умоляла Эда. - Я хочу, чтобы он сказал мне в лицо что имеет против меня. - Эла! - послышался за спиной разъярённый голос полковника Хакана. - Что это значит?! - метнув испепеляющий взгляд на Серана, требовательно спросил он. За его спиной молча стоял Дженгиз Кёроглу. - Садись в машину, дома поговорим! - приказал он дочери. - Папа, мы... я - сбивалась от волнения девушка. - Мы всего лишь разговаривали с вашей дочерью. - вмешался в разговор Серан, закрыв Элу собой. - Послушай ты! - прорычал полковник, готовый сорваться в любую минуту. - Меня зовут Серан Боз. - предельно вежливо, но твёрдо ответил мужчина. - Мы с Вами уже знакомы. - Я знаю! - рявкнул он. - Я запретил своей дочери общаться с тобой. - Папенька, прошу... - лепетала перепуганная девушка из-за спины любимого. - Сядь в машину, я сказал! - вновь приказал разъярённый мужчина. - Полковник, возможно Вы не помните, - вмешался Дженгиз. - но это Серан Боз – мой друг. Я представил вас друг другу на дне рождении Вашей дочери. - Мы не сделали ничего такого, отец. - вновь повторила Эда, обретя уверенность, после поддержки Дженгиза. - Благодарю Дженгиз, что напомнил господину Хакану о нашей старой дружбе. - промолвил Серан. - Кстати, я хотел бы назначить с Вами встречу... - Мне не о чем с Вами разговаривать! - оборвал полковник. - Именно поэтому я бы и хотел побеседовать с Вами. Должно быть произошло какое-то недоразумение, и я настаиваю на том, чтобы прояснить это. - бесстрашно глядя мужчине прямо в глаза, сказал Серан. Глаза полковника сузились от злости, а лицо побагровело. - Отец, почему бы вам не поговорить? - Эла, не вмешивайся в мои дела! - Это дело касается и меня тоже. - с вызовом сказала она. - Эла, послушайся своего отца. - вмешался в спор Дженгиз. - Всё разрешится наилучшим образом. - пообещал он, бросив многозначительный взгляд на неё. - Ты прав, Дженгиз, - согласился Серан. - поговорим, когда Вы будете более спокойным. Хорошего дня. До встречи, Эла. - развернувшись лицом к девушке, сказал он. - Парень! - окликнул его полковник. - Я запрещаю тебе приближаться к моей дочери! - безапелляционно сказал Хакан. - Эла, тебе повезло, что здесь Дженгиз, но я этого не забуду. - пригрозил он и, грубо схватив дочь за руку, повёл её к машине. Поездка до дома протекала в напряженном молчании. Казалось полковник вот-вот взорвётся от злости и обрушит свой гнев на голову дочери, но присутствие Дженгиза останавливало его. В особняке их уже ждала тёплая встреча. Эврим и Лале хлопотали, заканчивая последние приготовления к обеду. Полковник потребовал подать аперитив и, подняв бокал ликёра, предложил тост: - За будущее вашей пары! Дженгиз, я даю тебе разрешение на то, чтобы ты посещал наш дом и ухаживал за моей дочерью. - Я благодарен Вам за доверие, полковник. - широко улыбнувшись, ответил Дженгиз. - Если однажды Эла примет меня в качестве жениха, я буду самым счастливым мужчиной на свете. Эда было открыла рот, чтобы возмутиться происходящим, но Эврим, дёрнув девушку за руку, тихо шепнула: - Милая, прошу не спорь сейчас с отцом. - Не хочешь выпить за это, Эла? - повернувшись к девушке лицом, спросил Дженгиз. - В моём доме женщины не имеют привычки пить, но сегодня я сделаю исключение. - демонстративно снисходительно проговорил полковник и приказал Лале подать ликёр дамам, в числе которых была и Севиль. - За наше будущее! - поднял тост Дженгиз. - И за то, чтобы мы ещё много лет поднимали вместе наши бокалы. Скулы Эды свело от фальшивой улыбки, но она подыграла, ударив своим бокалом о бокал Дженгиза. - Эла, постарайся не показывать своих чувств отцу. Этот обед скоро закончится. - шепнула Севиль, взяв подругу за локоть, когда они направились в столовую. - Это трудно. - едва сдерживаясь, ответила она. - То, что он делает со мной, это принуждение. Я теперь практически невеста Дженгиза Кёроглу. - Не преувеличивай. - отмахнулась блондинка. - Он просто разрешил ему за тобой ухаживать. - Это одно и тоже. - Постарайся продержаться. Всего три блюда. - иронично сказала Севиль, подтолкнув девушку плечом. - Подыграй полковнику. Сделай это ради ваших отношений с учителем. После обеда, по настоянию полковника Эла должна была проводить гостя. Отправив Севиль восвояси, Лале на кухню, а жену в свою комнату, он сделал всё, чтобы оставить молодых людей наедине. Коснувшись губами тыльной стороны ладони девушки, Дженгиз просиял в улыбке и сказал: - Я так счастлив. Твой отец пригласил меня завтра к вам на обед. - Дженгиз, - решив расставить сразу все точки над i, начала Эда. - ты наверняка уже заметил, что я и Серан… - Нет, нет, нет! Ничего не говори пожалуйста! - перебил он, выставляя руку вперёд. - Но я хочу сказать. - настаивала Эда. - Сегодня уже второй раз ты спас нас из опасной ситуации. Ты знаешь, что моё сердце принадлежит ему, и всё равно просишь у моего отца разрешения ухаживать за мной. Почему ты тогда помогаешь нам? - Потому что я безумно в тебя влюблён. - смело ответил он и, застав девушку врасплох, притянул её к себе за талию и поцеловал в губы. Эда опешила, потом оттолкнула его и со всей силы ударила по лицу ладонью. - Дженгиз, извини... - сотрясаясь от волнения, проговорила она. - Но тебе не следовало целовать меня. - Это ты прости меня, я не знаю как это произошло. Со мной такого никогда не было, я потерял голову. Я чувствую себя идиотом, это больше не повторится, госпожа Эла. - спешно извинялся мужчина. - Только если ты сама этого не захочешь. Ты простишь мне эту дерзость? - Ладно. Но больше так не делай! - предупредила девушка. - Прошу, не жди от меня того, чего я не смогу тебе дать. Ты ведь всегда был честен со мной. Почему бы нам всё не упростить. Скажи моему отцу, что ты не хочешь ухаживать за мной. - Не всё так просто. Кто знает, возможно однажды ты посмотришь на меня другими глазами. - Дженгиз, я никогда... - Никогда не говори никогда. - снова перебил он девушку. - Пока ты не вышла замуж за другого, в моём сердце будет жить надежда. Я украл у тебя этот поцелуй, но клянусь больше этого не повторится. Для начала предлагаю тебе стать друзьями. Я могу быть тебе верным другом, который хочет, чтобы ты была счастлива. Другом, который оставляет за собой право честно пытаться завоевать женщину, которую он любит. Мне пора. - не давая девушке ответить отказом, попрощался он. На ватных ногах от произошедшего Эда поднялась к себе в комнату в ожидания боя часов, но сигнала всё не было. «Возможно должно случиться что-то ещё, что мне нужно знать.» - подумала она и стала ждать. Время шло, а часы всё молчали. Девушка лежала на постели и смотрела в одну точку, думая над тем, как легко раньше мужчины распоряжались женс