— Заходите на огонёк, — напутствовал меня жизнерадостный предводитель праведников.
ДАРМ'РИСС
В каморке для мелиатций, устроенной в башне за потайной дверью, я крутил в руках гладкий круглый шарик. Отложил его, взял другой, еще хранящий тепло моих рук. Я даже не пытался войти в транс — но знал точно, что здесь меня не побеспокоят, пусть даже купол пещеры начнёт рушиться.
Куда ни глянь, всюду дрянь, как говорили мои предки, оказываясь между иллитидом и виверной. Два десятка детей-дхаэроу вызвают недовольство, но никто не решается открыто предложить перерзать им глотки. Небытие пробираеся сквозь все щиты, которые я возобновляю ежедневно. Судьба оставшихся двух Зеркал весьма плачевна, а философского камня — туманна. Дартон вскоре вернется и мне придется что-то с ним делать, а я не знаю — что. Влыдка всерьез подумывает, как-бы щелкнуть меня по носу, а то и оторвать данную часть тела, чтобы не совался не в свои дела.
И на всём этом фоне — глаза цвета моря. И демон разберет, кто мы друг другу! Враг врагу… Мне больно; мне доставляет удовольствие растравлять эту рану, вспоминать узкие прохладные ладони, пахнущие медом непослушные локоны, веснушки и нежную-нежную кожу, и высокий голос, и то, как она произносит моё имя — играет им, перекатывает, будто карамель на языке.
По полу прокатились два камушка. Я машинально перебирал их, чтобы занять руки.
Лживая тварь с невинным взглядом. Разыграла и меня, и Алхаста… Даже не буду лгать, что мне обидно за друга! И при этом на мне еще лежит обещание снять с неё проклятье… и я должен это сделать, пусть мне придется вывернуться из кожи вон. Если она будет обязана мне жизнью, мне будет легче помнить о её предательстве.
Как это сделать?
Я перестроился на тепловое зрение, подержал в руках несколько камней, чтобы они приняли от меня часть тепла. Этот каменный шар — Настоятель. Этот — Ай, его кукла. За ним, в некотором отдалении, целая кучка шариков — неведомые "ангелы". А здесь — Лаэли, жертва проклятья. Я не собираюсь отказываться от любимой стратегии дроу, тем более, что она так хорошо действует: и Лаэли ведь уже смирилась с ролью сыра в мышеловке.
Она должна поддаться на уговоры Настоятеля и одновременно внушить ему подозрение. Я засвечусь рядом с девушкой, чтобы заставить поволноваться тех, кто стоит за нашим церковником.
Мой шарик прокатился вокруг камня Лаэли.
А потом? Она согласится нà встречу, но в другом месте. Нет, не так: она неожиданно "заблудиться", и Настоятелю самому придется отправляется в путь. Естественно, он и его "ангелы" заподозрят неладное, что заставит последний выползти на свет… Итак. Я — или я и Алхаст — одеваем на себя ауру Лаэли, а саму девушку скрываем. Нет.
Камушки перекатились по полу, расформировываясь.
Один из нас отправится в указанное подземелье, другой — ну, не знаю, придумаю что-нибудь. С одинаковыми аурами. Думаю, что, уверенные в своих силах противники с полным осознанием полезут в ловушку: тем более, что на одном конце они будут ожидать девушку, сознание которой полностью подчинено проклятью. Вместо этого получат двух Архимагов. Я не настолько самоуверен, чтобы думать, что… Нет, настолько. Ухмыльнулся в темноте. Так и хочется разнести кого-нибудь нà молекулы… подозреваю, Алхасту понравится эта идея. Главное, чтобы мы друг друга не покалечили.
Лаэли в это время нужно надежно укрыть, чтобы девушка не попала под перекрестный огонь — да и вообще, под ногами не путалась.
Я встал, собрал каменные шарики в одну кучу. Решение принято, дело за малым — воплотить его в жизнь. Пока рыжая чародейка занимается перевоспитанием Дартона, мы с Алхастом займемся подготовкой нашей маленькой (и не слишком изящной) западни.
ЛАЭЛИ
Клыкастый Командор был настолько любезен, что дал нам в сопровождение нескольких воинов — до Храма Темной Истины и обратно.
— Я бы отказался, — пробормотал Дартон.
Мы следовали в арьергарде, оправдавшись тем, что надо было сделать какие-то магические измерение местности. На самом деле навязанные спутники не внушали и мне.
— Так и возмутился бы.
— Попробуй этому белобрысому возрази, — зашипел темный эльф, с ненавистью поглядывая на Олега. Плохое настроение Дартона усиливалось холодным пронизывающим ветром и сыпавшейся с неба моросью. Он, как и все подземные жители, не был привычен к низкой температуре и дождю. — Уперся, что не хочет портить отношения с Ленти…