Ещё дважды накатывали приступы проклятия — настойчивые приглашения в гости. Хорошо, что Дартон, перебравшийся в мою каюту, наловчился каким-то образом улавливать приближение припадков и будил вовремя, прежде чем я уходила слишком далеко. Оставалось только надеяться, что моё письмо дошло до Дара… иначе придется, очертя голову, совать её в мышеловку — и надеются, что капкан обломает об меня свои стальные зубы.
ДАРМ" РИСС
За день до того, как Лаэли должна была вернуться, я бросил свой пост, дал Каланмису приказ вызывать меня при малейших намеках на беспорядок и оставил страшно довольного друга "за главного". Надеюсь, впрочем, за пару дней ничего не произойдёт.
За время, прошедшее со времени последнего наблюдения с помощью Рыбьего Глаза я прошёл все возможные стадии отвратительного настроения: от ярости до депрессии. Наверное, исчерпал все свои эмоциональные возможности, и сейчас на душе было пусто и пыльно; это было что-то сродни Лимбо, преддверию Ада, где нет ни света райских кущ, ни пламени демоновых костров.
Алхаст нервничал, часто подходил к окну башни, где мы заперлись с самого утра, смотрел на солнце.
— Они должны были быть здесь уже в полдень!
— Кто? — я отвлекся от разглядывания "Святого Грааля", который светлый эльф отобрал у некроманта.
Вместо ответа Алхаст поморщился, даже не взглянув на меня. Наблюдая за ним, я понял, что не ошибся: он старается держаться от меня как можно дальше, не встречаться взглядом, говорит резко и отрывисто. Ах, светлый, ну что ж ты не скажешь прямо, что нашей дружбе конец? Ведь ты же — светлый…
— Собирайся, прогуляемся, — бросил бывший друг уже на лестнице.
Я одел личину и нехотя последовал за ним. Всё решил, всё спланировал, но так хочется остановить время, заморозить его навеки, чтобы никогда не пришло время действовать…
Мы успели немного проехать верхом по главной дороге, как впереди, на вершине холма, показались пятеро всадников — две девушки и трое парней. Зрелище рыжей ведьмы, гордо восседающей на черном демоническом верблюде, едва не заставило забыть обо всём. Она была так простодушно-нелепа, что отметала напрочь все подозрения в фальши. Но, посмотрев на хмурого Алхаста, я встряхнулся, не подчиняясь очарованию.
Они заметили нас: трое помчались наперегонки, погоняя скакунов. Первым рядом с нами остановился Олег, сероглазый эльф со следами шрамов на лице.
— Первый! — закричал он, а потом обернулся к нам, и его широкая улыбка сразу же померкла, как только он увидел меня.
Ага, вспомнил. К моему удивлению, молодой светлый чуть поклонился, прижав ладонь к сердцу.
— Лорд Олег к вашим услугам. Я перед вами в долгу, магистр…
— Это нечестно! — завопили два очень звонких девичьих голоса.
Лаэли и Хлоя, пылая благородным гневом, спрыгнули на землю и стащили туда же несчастного парня.
— Нельзя было применять заклинания! — верещала блондинка, награждая жениха подзатыльником.
— Каким заклятьем?
— Подковы Пегаса, не хочешь? — фыркала рыжая кошка, обличающим жестом указывая на копыта коня Олега. — Алхаст, Дар, я вам ужасно рада, и обниму… как только убью этого шулера!
К тому времени, когда Олег уже лежал на обочине под двумя хорошенькими противницами, мы встретили оставшихся путешественников — Дартона (в личине очень смуглого эльфа) и какого-то мага, в котором я узнал (по лиловым глазам) стихийника-преподавателя из Академии.
— Как всё прошло, Оливер? — Алхаст обменялся рукопожатием с самым здравомыслящим существом в этой компании. — Где Октар?
— Остался в порту. Ваше Магичество, я хотел кое-что уточнить, — Оливер покосился в сторону Дартона, который с превеликой осторожностью спускался со своей кобылки на землю. — Это молодой эльф…
— Всё в порядке, Оливер. Объясню позже, — поспешил успокоить его Алхаст, и, как только маг отвернулся, окутал его чарами забвения.
— Так оно спокойнее, — пояснил для меня. — Интересно, кто ещё знает об истинном облике Дартона?