Сетх пожал руку блудному сыну, приложился губами к моей ладони, блеснул золотой радужкой глаз. Почему-то я рада его видеть… хотя на ум пришла мысль о том, что всё больше места в моей жизни занимают темные эльфы — отбилась от человечьей стаи, Маугли.
С эльфами жить — по эльфийски выть.
Усталые, когда в верхнем мире богиня солнца Эе уже скрылась за горизонтом, мы сидели и лежали в приемной Архимага. Там стояли низкие мягкие диваны, один из которых я и оккупировала, не в силах даже поднять веки. Элкзт и Сетх завершали ритуал — точнее, проверяли правильность линий, наложенных мной и Даром. Их страховка оказалось необходимой, несмотря на явное недовольство Кенррета-младшего: мы переоценили себя, выбились из сил.
Тем не менее, свинцовая усталость, мешавшая сейчас даже думать, была оправдана — чертеж сработал! Недаром препод по ритуалогии называл Дара одним из лучших среди всех студентов МУМИ — заметьте, не только на первом курсе.
— Хорошо, что закрыли сессию, — я подала голос, и лежащий в кресле Архимаг издал мычание, соглашаясь.
"Выложились". Самое страшное, что только мог услышать маг: во время боя, открытия Врат или после проведения изматывающего ритуала. Это значит, ни о чем, более сложном, чем левитация или телепатия, мечтать и не приходится — в ближайшие несколько часов или даже дней.
Горло пересохло, язык распух — вспомнила, что ничего не пила уже пять часов, с начала создания Зрачка. Сторожевые чары были сложны, не позволяли отвлекаться ни на секунду.
Поэтому, не обращая внимания на возмущенный скрип и скрежет затекших мускулов, сползла с дивана и проковыляла к столику в углу. Там явственно поблескивало что-то стеклянное. Вода, вода — только бы не беладонна. Кто их знает, этих Архимагов.
— Что такое не везет, и как с этим бороться, — я проворчала, разглядывая этикетку на пятой уже по счету бутылке — пустой, из-под вина. — Господин Архимаг, у вас есть вода без градусов?
Вопросительное мычание.
— Не алкоголь?
— Нет.
Коротко и ясно. Но, наткнувшись на стройные ряды возле дивана — недавно опустошенные, судя по всему, я позволила себе неодобрительные замечания.
— Да, мамочка, — дроу выпрямился в кресле, подпер щеку кулаком. Голос был сух и насмешлив.
— Нам завтра защищать курсовую, ты не за… Нет, — остановила себя. — Наверняка про важность учебы и работы ты уже слышал. Пару грамм честности?
— Ну? — по губам пробежала заинтересованная, но неверящая улыбка.
— Я за тебя волнуюсь. И Сетх, и Каланмис, и Высота… Но если мы скажем в открытую, что нас беспокоит состояние твоей печени, ты просто презрительно хмыкнешь и нальешь еще бокал.
Дроу хотел было хмыкнуть, но передумал — рассмеялся. Неожиданно.
— Твоя честность бьет наповал. Зря волнуешься, это ерунда.
— Хорошо, — я решила быть откровеной до конца. — Тогда слушай: дело не только в пустых бутылках. Ты никогда не позволял себе больше двух бокалов вина, и то редко — по кранйе мере, за последений год, что мы знакомы. Не пропадал один на целые вечера, не сообщая, где ты. Не раздражался по пустякам. Не засыпал на парах. Не…
— Хватит, — он потерял терпение, откинулся на спинку кресла. Тонкие пальцы сжали подлокотники, потом расслабились. — Скажи, что не понимаешь, почему — если осмелишься.
Ощутила под ногами тонкое лезвие, конский волос через пропасть. С одной стороны — стена льда, с другой — ревущее пламя… Обмануть себя или его? От необходимости сделать выбор меня спас сам мучитель — легко поднялся с кресла, подошел ко мне танцующим шагом дикого кота. Инстинктивно отстранилась; он, змтив это, не стал приближаться, остановился.
— Забудем, — голос Дара стал привычным, мягким и прохладным. — Скоро практика. Хочешь проходить её вместе со мной? Я Архимаг, мне нужен помощник — сообразительный, готовый к экспериментам. Как ты.
Конский волос превратился в укатанную грунтовую дорогу — устойчивую, но усыпанную ранящими шипами и битым стеклом.
— Не могу, Дар. Я уже договорилась с Алхастом…
Почему-то хотелось извиниться, но вовремя придержала язык. Он подождал, потом пожал плечами, будто ничего не случилось.
— Понимаю. Ладно, поговорю с Зармике.
— Да. Мне пора, — притронулась к амулету, на прощание улыбнулась.
На сердце было легко — его ответ расставил все точки над i. Мы коллеги — взаимозаменяемые фигуры… не более того.
Правда?
(1) Рагнарек — зрелищный конец света в сканд. мифологии.