Первый диалог нашел меня сам, хотя я в последний момент малодушно спряталась за шкаф. Януш выудил меня оттуда и выставил за дверь, на лестничную площадку. Прежде чем я успела придумать с чего начать разговор, он потянулся за поцелуем. Я побледнела, будто жертва вампира со стажем в десяток укусов, но упрела ладони в грудь юноши, не подпуская его ближе.
— Не надо.
— Идешь к Алхасту? — он нахмурился и отвел взгляд.
— Д-да… То есть, это неважно.
— Объяснишься?
— Мне, кроме него, никто не нужен! — выпалила я, боясь, что еще секунда, и смелости не хватит.
— Уверена?
— Нет, — уже тише и честнее ответила я. — Януш, извини меня, пожалуйста.
— Ничего. Я понимаю.
— Не понимаешь.
— Ну да, — неожиданно быстро согласился носферату. — Мне даже казалось, что я нравлюсь тебе больше, чем этот блондин, со всех сторон положительный.
— Прекрати, — теперь я тоже смотрела в сторону.
Он вздохнул, смешно надув щеки. Правил очки, а потом неожиданно опустился на одно колено, взял мою ладонь и приложился к ней теплыми вампирскими губами.
— Я попытаюсь понять. Но, если передумаешь…
И растворился серым туманом. Вампирские штучки. Что ж, если носферату еще способен к позерству, значит, не сильно он и расстроен.
Приободренная первым успехом, я вышла на улицу. Стихийнки вроде бы смилостивились и уделили нашей башне толику хорошей погоды. Но только почему ветер такой жаркий? Будто из Бездны. Возможно, я просто слишком волнуюсь. Или заболела.
Бре-ед. Магичка, подхватившая простуду после окончания (успешного, заметьте!) сессии. Я высунула язык и прищелкнула пальцами, вызвав небольшой ветерок.
До башни четвертого курса оставалось всё меньше, и я уже не могла отвлекаться посторонними мыслями. Уши, щеки — всё лицо горело, пульс отдавался ушах.
Не смогу. Я остановилась. Почему бы не повернуть обратно? написать Алхасту записку, тем более что и предлог есть — я заболела. И можно будет избежать на редкость неприят6ого разговора.
Размахнувшись, я залепила себе пощечину. Решила — так иди.
— Сама виновата, — процедила сквозь зубы, заставляя себя сделать следующий шаг. — Любишь с вампирами целоваться, люби и с эльфами… объясняться.
Силы воли хватило ровно на пять шагов. Очередная остановка. Слабость, коленки подгибаются, сердце трясется, как пациент стоматологической клиники. Боюсь, боюсь… Больше, чем пауков.
Прибегла к стимулирующему средству: еще одной энергичной оплеухе. Что-то не окрыляет.
Еще раз? Из глаз выступили слезы. Не успела удивиться силе пощечины, как моя рука совершенно самостоятельно схватила меня же за волосы и дернула. Я бы завопила что-то ругательное, но вопрос — на кого ругаться-то?
Нет, ребята, подраться сама с собой — это что-то.
"Остановись! — испуганно закричала Алиса. — Что ты делаешь, больно же!"
Пока я продолжала недоумевать, одна из моих непослушных рук прошлась по щеке и шее, расчертив глубокие полосы, которые сразу набухли и с тали кровоточить. Будь проклят маникюр.
А больше я ничего не помню.
Очнулась, как и полагается, с головной болью. Но жар прошел.
Что-то прохладное и ласковое, прохожее на лист дерева, прошлось по лицу, снимая саднящую боль. Приоткрыла левый глаз. Мутно…. Моргнула — картинка прояснилась, и перед моим взором предстал обеспокоенный Алхаст и, за его плечо — вездесущий гений смерти с подобающей случаю похоронной физиономией.
— Вы мне бредитесь, — брякнула с непонятно откуда взявшейся уверенностью.
Ребята переглянулись. Гений сумрачно кивнул, словно подтверждая неприятный диагноз.
— Как тебя зовут? — спросил Алхаст. Сначала я размышляла, можно ли на этой основе закатить скандал и разом решить все проблемы… но потом отвела его руку и приняла сидячее положение.
— Лаэли. Алхаст, с мозгами у меня всё в порядке, я просто упала в обморок.
— Ты едва не умерла, — поправил Гений. — Точнее, ты едва себя не убила. Я почувствовал, что что-то не так. Когда мы пришли, ты пыталась себя придушить.
— Репетировала "Отелло". Увлеклась, — я поморщилась и потерла шею.
Жутковато это всё, м-да. Что ж теперь, оставаться одной нельзя? А ведь это именно то, чего мне хочется больше всего.
— На тебе снова след проклятья, — медленно проговорил Алхаст.
— Ах, оставь! Хотя, — я спохватилась. — Точно. Сегодня утром забыла провести ритуал. Ай да проклинатель, даже начинаешь его уважать.
Заметив, что эльф открыл рот для какой-нибудь проповеди, я поспешно подняла вверх ладонь, требуя тишины.