— Серьезно? Это то, что мы сейчас делаем?
Джордан стоит в дверях, слегка покачивая бедрами.
— Что? Моя версия Тони Брэкстон была слишком громкой?
— Ты знаешь, о чем я говорю. Ты проигрываешь в голове это грустное дерьмо. Разве это полезно? — обвиняет она, входя в мою комнату.
— Начнем с того, что эта песня старая, но хорошая. Моя мама постоянно слушала эту песню.
— После расставания, верно?
— Ну, да. Но это придает сил. Ну… в некотором роде. Разве ты не видишь, что я очищаюсь, черт возьми? — спрашиваю я, указывая на груду одежды на полу.
— Ладно. Почему бы тебе не заняться мыловарением? Так мы обе сможем очиститься.
— Ты эгоистичная корова. Ты просто хочешь, чтобы я приготовила тебе немного мыла.
— Как ты можешь винить меня? Моя заначка вот-вот закончится. И это не просто эгоизм. Приготовление мыла — это твое любимое занятие и единственное, что тебя успокаивает.
Она права. Этому ремеслу я научилась у своей бабушки по материнской линии. Мне нравится, когда в доме пахнет эфирными маслами. И это действительно помогает мне успокоиться. Возможно, я приготовлю порцию на этой неделе, но не говорю ей об этом.
— Посмотрим, — просто отвечаю я.
— Можем мы послушать что-нибудь другое, пожалуйста? У тебя эта песня на повторе последние двадцать минут.
Она садится на пол и роется в моей стопке. Я присоединяюсь к ней.
— Как скажешь.
Я ухмыляюсь, переключаясь на следующую песню в своем телефоне. Он подключен через Bluetooth к колонке, так что музыка наполняет комнату.
Подруга качает головой в такт инструментам струнного квартета Vitamin, пока не понимает, на какую песню я только что переключилась.
— …потому что я нашла мелодию, которая почему-то заставляет меня думать о тебе, когда я проигрываю ее на повторе, пока не засыпаю, — я подпеваю Arctic Monkeys песню «Хочу ли я знать?» невыносимо громко.
— Ты безнадежна, — говорит Джо без всякого веселья.
— Укуси меня. Позволь мне погоревать, женщина.
— Это так вредно для здоровья, — предупреждает она.
— …может быть, я слишком занята тем, что принадлежу тебе, чтобы влюбиться в кого-то другого, — громче пою я ей на ухо.
Подруга хватает меня, и мы обе покатываемся со смеху. Приятно выводить ее из себя. Будь она проклята за то, что не позволила мне погрязнуть в жалости к себе. Полагаю, таков был ее план с самого начала. Раздается звонок в дверь, и мы прекращаем наши шалости.
— Я никого не ждала, но это может быть Бейли. Продолжай заниматься саморазрушением. Я открою, — объявляет Джордан.
Я продолжаю свое отвратительное пение, и подруга воспринимает это как сигнал оставить меня в покое. Песня начинается сначала, и я подпеваю инструментам, когда в дверях появляется нежеланное лицо. Позади него с самодовольным выражением на лице стоит Джордан.
— Посмотри, кого ты вызвала в воображении, — насмехается она. — Я ухожу, Грейсон, но буду в соседней комнате. Не заставляй меня кастрировать тебя ножницами.
Грейсон даже не обращает на нее внимания. Он просто смотрит сквозь меня. Джордан указывает в сторону своей комнаты, прежде чем исчезнуть. Грейсон продолжает стоять с таким видом, словно с него стекает секс. Трикотажное поло облегает его рельефную грудь и пресс, а джинсы выглядят как вторая кожа — все очертания мышц выставлены напоказ. Он приподнимает бровь, глядя на меня, вероятно, догадываясь, что я пялюсь на него. Он — воплощение самых грязных фантазий. Я встряхиваю головой, словно по волшебству избавляясь от похоти. Этот мужчина больше не мой. Сейчас он наслаждается оргазмами с кое-кем другим. Моя киска оплакивает потерю, но черта два, если дам ему об этом знать. Я пытаюсь заставить эту сучку подчиниться. Но после трех сжатий моего влагалища пульсация только усиливается.
— Что все это значит? — спрашивает он, крадучись входя в комнату. Его глаза прищуриваются при виде кучи одежды, окружающей меня.
— Бесполезные вещи, которые мне больше не нужны, поэтому я все раздаю.
— Хм. Похожи на те, что я тебе покупал.
— Ты очень умный, придурок. Я знала, что в тебе это есть.
Грейсон тихо смеется. Затем опускается на колени рядом со мной, и я невольно вдыхаю его свежий запах, еще сильнее, черт возьми, сжимаясь внутренними мышцами. Протягивает руку, чтобы заправить выбившуюся прядь волос мне за ухо.
— Твоя девушка знает, что ты здесь?
Я изо всех сил веду себя сдержанно. По правде говоря, я с трудом сдерживаюсь, чтобы кинуться в объятия. Хочу напомнить, как нам хорошо вместе. Разве не в этом заключается план нападения Селесты? Напомнить ему, почему он вообще в нее влюбился. У меня тоже есть воспоминания, которыми я могу поделиться.