— Я буду через двадцать минут.
— Тогда до скорой встречи.
Я заканчиваю разговор и задаюсь вопросом, какая судьба меня ждет. У меня нет доступа к машине Джордан, и я бы предпочла поехать к нему на такси. Это будет недешевая поездка, но я хочу контролировать ситуацию, какая бы она ни была. Приеду и уеду по собственному желанию. Если он хочет лично объяснить, почему выбрал Селесту, я не желаю, чтобы он был обязан отвозить меня домой. Все закончится в тот момент, когда я покину его порог. Я иду в свою комнату переодеться. Я тешусь идеей надеть что-нибудь сексуальное или соблазнительное, но если все кончено, то это совершенно бессмысленно. В конце концов останавливаю свой выбор на струящемся сарафане длиной чуть ниже середины бедра и сочетаю его со своими любимыми босоножками на танкетке. Я оставляю пучок на макушке как есть. Вызываю такси, и меня уже охватывает беспокойство. Это оно. Я просто знаю, что это так.
Я делаю глубокий вдох, когда подхожу к его двери. Солнечные лучи освещают бамбук, пальмы и экзотические деревья в его саду, солнце начинает садиться. Я позволяю себе немного вспомнить, как впервые приехала сюда — о том, как Грейсон впервые променял наше свидание в отеле на возможность по-настоящему окунуться в свою жизнь. Он открыл для меня свой дом, что было для него впервые. Он сказал, что это было нашим началом. Как было бы уместно, если бы на этом же месте он и закончил наши отношения. Моя рука замирает над звонком, но дверь распахивается прежде, чем я набираюсь смелости нажать на него. Грейсон оглядывает меня с ног до головы, прежде чем пригласить войти. Он ничем не выдает себя. Не могу его понять. Он проводит в глубину своего одноэтажного дома, где из окон от пола до потолка открывается вид на бассейн и весь город. Я и забыла, какой красивый отсюда вид.
— Давай я приготовлю нам что-нибудь выпить. Что тебе предложить?
Меня так и подмывает просто сказать: давай покончим с этим, — но, если быть до конца честной, я хочу немного оттянуть неизбежное.
— Я буду то же, что и ты. — Отправляю посыл: мне все равно, что мы пьем.
Мое беспокойство растет с каждой секундой. Мой ответ вызывает у него знакомую озорную ухмылку.
Грейсон ничего не говорит. Наливает на два пальца янтарной жидкости из графина, стоящего на барной стойке. Затем передает мне бокал и наблюдает, как мое лицо морщится от первоначального ожога. Я делаю еще несколько глотков, немного привыкая к жару. Он сам делает несколько глотков, но не произносит ни слова.
— Ты собираешься сказать мне, почему я здесь, или мы просто будем потягивать этот пафосный ликер, который, я уверена, стоит целое состояние?
Он усмехается и допивает остатки в своем бокале.
— Ты всегда не отличалась терпением, — упрекает он.
Я поворачиваюсь к нему спиной и подхожу к окну. Не хочу, чтобы Грейсон заметил мое растущее опасение. Чего он добивается от меня? Неожиданно чувствую тепло его тела у себя за спиной, он так близко. Его отражение в стекле появляется у меня за плечом. Одна рука ласкает мое бедро под подолом платья, а затем приподнимает на дюйм.
— Скажи мне остановиться, Шивон, — шепчет он у меня за спиной. Я вижу, как его глаза закрываются, а губы касаются моего уха.
Как ни странно, я не могу произнести это простое слово. Что он делает? Грейсон сказал, что не будет трахать нас, пока не решит, с кем хочет быть. Он решил двигаться дальше со мной, или отказывается от своего обещания? Я должна потребовать ответы и отказаться играть с ним в эту игру. Однако мое предательское тело жаждет его и игнорирует разум. К черту разум и инстинкт самосохранения. Если это последний раз, когда я могу заполучить его, то не хочу, чтобы это было запятнано. Я хочу, чтобы меня хорошенько оттрахали, и живу настоящим моментом, не беспокоясь о том, что это в последний раз. Я медленно поворачиваюсь к Грейсону лицом, непоколебимая в своем решении. Я хочу этого мужчину, и собираюсь позволить себе обладать им. Я обхватываю его лицо и прижимаюсь губами к его, крепко хватая за волосы. Грейсон не сопротивляется. У него есть ответ. Наш страстный поцелуй воспламеняет мое тело. Обеими руками он скользит под мое платье и срывает трусики с моего тела. Затем, не теряя времени, поднимает меня на руки и несет в свою спальню. Наши губы не отрываются друг от друга, пока он не опускает меня на свою кровать. Грейсон ползет вверх по моему телу, быстро снимая платье и лифчик. Я полностью обнажена, а он все еще полностью одет.
— Раздевайся, — говорю я, задыхаясь.
Он слегка подмигивает мне и встает с кровати. Стягивает рубашку через голову, а я внимательно наблюдаю за ним. Его мышцы пресса напрягаются, и мне хочется их облизать. Он медленно снимает джинсы, демонстрируя себя. Как только его член высвобождается, моя киска начинает пульсировать от удовольствия. О, как же я соскучилась по нему. В ту секунду, когда Грейсон снова забирается на меня, я пытаюсь ввести его член внутрь. Только Грей не подчиняется; он скользит членом между моих складочек, одаривая меня самой озорной улыбкой. Мои бедра извиваются под его весом — я так отчаянно хочу, чтобы он проник туда, где у меня болит больше всего.