Странное тепло разливается по телу, когда я кладу ладони на плечи Даниилу и прошу взять себя в руки. Мне кажется, что какое-то время мужчина просто не слышит меня, но через несколько секунд взгляд Воскресенского фокусируется на мне. Я повторяю как мантру, что ему срочно нужно успокоиться, и, кажется, до мужчины начинает доходить смысл слов. Он коротко кивает головой, после чего разворачивается и направляется к выходу из больницы.
Мужчина не появляется около десяти минут, и я решаю выйти следом. Даниил стоит неподалеку от крыльца, держа в руках зажженную сигарету. Не припомню, чтобы раньше за ним числилась эта дурная привычка.
— Куришь? — я подхожу ближе.
— Да, — с твердостью в голосе произносит он. — Время от времени.
— С Киром все будет хорошо, Даниил, — тихо говорю я, не глядя на мужчину, но ощущая на себе его пристальный взгляд карих глаз.
— Спасибо тебе, — его тон смягчается, заставляя меня повернуться в его сторону.
— Я ничего не сделала.
— Если бы не ты, я бы разнёс всю больницу к чертям собачьим, — грубо произносит Даниил. — О чем потом бы жалел. Но благодаря тебе я пришел в себя гораздо раньше.
— Рада помочь. Я найду Арину, — я разворачиваюсь, чтобы уйти, но вспоминаю одну деталь. — Кстати, поздравляю тебя, Даниил.
— С чем? — глухо интересуется он, делая последнюю затяжку, после чего выбрасывает свою плохую привычку в рядом стоящую урну.
— Ты скоро станешь отцом. Так давно ты этого хотел, — ровным тоном произношу я, получая в ответ лишь легкий кивок головой. А перед тем, как уйти, я ловлю на себе тяжёлый обжигающий меня взгляд из-под темных ресниц, понять который я больше не в силах.
Глава 7 Агния
Я разыскиваю палату, в которой находится Арина, и застаю подругу в расстроенных чувствах. Внешне она выглядит обычно, не считая парочки царапин и ссадин, но вот духовное состояние оказывается на нуле.
— Ариш, привет! — я открываю дверь в палату. Арина сидит на кровати лицом к окну. Она не поворачивается, а по ее щекам стекают слезы. — Как ты, милая?
— Это я во всем виновата. Если бы я не попросила о встрече, то сейчас все было бы по-другому, и он не пострадал бы, — безликим голосом произносит подруга.
— Перестань, — присаживаюсь рядом, после чего обнимаю девушку за плечи. Она тихонько вздрагивает и снова начинает всхлипывать. — Не вини себя. Кир — крепкий парень, он выкарабкается.
— Я рассказала ему, Агги! Рассказала о сыне, — тихо говорит она. — И мы поругались. Он захотел увидеть его. А потом та машина вылетела на встречку. Он пытался уйти от столкновения, но… — слезы бесконечным потоком струятся по щекам Арины, и мне ничего не остаётся делать, как прижать подругу к себе и дать ей возможность просто выплакаться без лишних слов.
Некоторое время мы сидим обнявшись, после чего дверь в палату открывается, и на пороге показывается Даниил. Арина поднимает голову, и между моей подругой и бывшим мужем происходит негласный разговор. Они с полувзгляда понимают друг друга, обмениваясь легкими сочувствующими кивками.
— Арина, я рад, что с тобой все в порядке, — коротко произносит мужчина.
— Спасибо, — безликим голосом произносит подруга.
— Операция прошла успешно, — после непродолжительного молчания произносит Воскресенский. — Он будет жить.
Выражение лица Самойловой меняется буквально на глазах. Губы девушки трогает печальная улыбка, а во взгляде появляется слабая надежда. Надежда на то, что с Воскресенским-младшим все будет в порядке.
В палату заходит лечащий врач Арины и просит посторонних покинуть помещение. Даниил кидает быстрый взгляд на меня, после чего делает то, что от нас требуется.
— Ариш, созвонимся позже. Все будет хорошо, — пытаюсь подбодрить девушку я, на что в ответ она лишь коротко кивает головой.
Угнетенное состояние Самойловой поневоле отражается и на мне. Сегодняшний день станет поистине самым непростым и чересчур наполненным событиями за последние несколько лет. Я предполагала, что вернувшись в столицу, пусть и ненадолго, что-то может пойти не так, но никак не ожидала встречи с бывшим мужем, и, тем более, подобных новостей.
Выхожу из палаты, оглядываясь по сторонам. К моему счастью, Воскресенского нигде нет. Я облегченно вздыхаю, потому что мне нужно привести в порядок свои мысли, а сделать это в его присутствии будет невозможно. Если бы не заказ Глеба, то я ни за что бы не вернулась в столицу. Кстати, куда он подевался?