В своих размышлениях я и не заметил, как забрел уже достаточно далеко. Ноги покраснели и напоминали лапы гуся. Болезненные воспоминания улеглись, как волны после шторма.
Теперь обратный путь нужно использовать для принятия решения.
В принципе, я ничего не теряю, кроме статуса завидного холостяка. А может, это еще и лучше? Теперь девочки для интрижек изначально будут знать, что рассчитывать им не на что. Цинично? В некоторой степени. Но честно. От меня материальное вознаграждение. От них мое удовольствие. А для поговорить по душам есть несколько старых друзей.
Глава 10
Улиточка делилась со мной дневными впечатлениями, а я все в голове прокручивала свою прошлую жизнь. И потерю Грина, и ужасный визит к его отцу-монстру.
- Мам, а ты меня слышишь? – малышка обиженно засопела, поняв, что я унеслась мыслями куда-то далеко. Но долго пыхтеть ей не удалось.
- Уляшка! Скачи ко мне скорей, моя курочка! – еще с порога крикнула Булочка. - Смотри, что я тебе принесла!
Улиточку не надо долго просить, когда намечается что –то интересное. А радостный клич «Что я принесла» - это всегда интересное. Она живо сползла с кровати и быстренько пошлепала босыми ножками в прихожую. Мне тоже было любопытно, что там Булочка раздобыла. Однако накопившаяся усталость магнитом притягивала пятую точку к креслу, в которое я всегда гнездилась вечером, чтоб рассказать Улиточке сказку.
И я едва только собралась с силами, чтобы встать, как раздался восхищенный вопль дочери.
- Ма-а-а!!! Иди сюда!!! - не боясь потревожить Бабу Ягу – соседку, визжала она. Агриппина Степановна периодически появлялась на пороге нашей квартиры и читала нотации, поясняя, что мы делаем не так. И сейчас такой восторженный ор явно потревожил нежный слух бабульки и ее расшатанные нервы. Сколько раз она грозилась призвать органы опеки, чтоб проверили, в каких условиях живет ребенок. А наше положение было не таким, чтобы можно было дать отпор любой службе. Квартира съемная, своей комнаты у ребенка нет. Нет даже кровати – мы спим с ней на одной. Как только Уляшка подросла, мы ее младенчиковую кроватку продали, чтоб удовлетворить насущные нужды. Да и то, что малышка целый день находится со мной на работе, ест то, что мы приносим из дома в контейнерах, и в обед спит в домике, который я временно закрываю для игр других детей, как матери не прибавляет мне очков.
И тогда нам приходилось делать жертвоприношение, чтоб усмирить гнев божества подъездного разлива. Либо Булочка вела ее в свой салон, либо я бежала в супермаркет за пирожными.
Конечно, Улиточка старалась как можно тише себя вести. Но поскольку радостные события у нас нечасто случались, то ограничивать ее в выражении эмоций мы не могли.
Надеяться на то, что наши картонные стены вдруг стали звуконепроницаемыми, не приходилось. Поэтому я с тоской представила, что сейчас придется одеваться и тащиться на улицу.
Однако сегодня, что называется, свезло. Всеслышащее Ухо и Всевидящее Око слишком громко включило телевизор и осталось без сладкого.
- Нет, Олюшка! Я сама! – послышалась возня и странное шуршание, будто по полу тащили что-то тяжелое. Так и оказалось. Улиточка с торжествующей улыбкой волочила большой бумажный пакет.
- Мамуль, смотри!!!Какая красота! А эта почти такая же, как та, которую мы не взяли! – захлебываясь от радости, защебетала моя малявка. Она начала аккуратно выкладывать на коврик совершенно замечательные вещи. Яркие развивающие книги, напечатанные на качественной бумаге, магнитные пазлы, книжки с наклейками, восковые мелки насыщенных цветов, раскраски. Для каждой вещи она выбирала место. Ладошкой прихлопывала, будто уверяя, что ей здесь будет хорошо.
- Олька! Откуда такое богатство? – фонтан моего восторга бил едва ли не сильнее Уляшкиного.
- Не поверишь! – опускаясь рядом с нами на пол, загадочно улыбнулась подруга. И тут же, чтоб я не лопнула от любопытства, пояснила: - У меня не так давно появилась клиентка. Мария. Из богатых. Всегда оставляет хорошие чаевые. Но без барской спеси, типа – вы тут все обслуга. Нет. Она такая скромная, какая-то светящаяся добротой, счастьем. Но иногда в глазах мелькает какая-то тревога. И я никак из нее не могу выудить причину, что ее гнетет. Хотя ты ж меня знаешь – могу так заговорить клиентку, что и код от сейфа, где деньги лежат, скажет А эта нет. Мягко улыбается и переводит разговор на меня. И я ведусь. Как психотерапевту выкладываю свои печальки. Рассказала и о тебе. Про Уляшку. И сегодня она притащила вот это богатство. Просто чудо!