Получив школьный аттестат, она научилась делать маникюр и устроилась в салон красоты. И теперь ее собственные руки были в идеальном состоянии. А обмен на свои услуги, получала косметические процедуры для лица и ухоженные волосы. К тому же перенимала у богатых клиенток манеры, впитывала, как губка, сплетни и все наболевшее, чем они делились. Известные личности, скандалы и особенно информация о том, кто и как попадает в любовницы к папикам и как их потом уводят у жен.
И это давало ей возможность беззастенчиво врать, что она хозяйка сети салонов красоты.
Ей мало было моего примера знакомства с богатым, и она с упорством ослика, шла в направлении своей цели. Конечно, не слушая меня. Но, слава Богу, разные взгляды на брак и мужчин не мешали нам жить дружно.
Бесконечная погоня за миражами ее тоже утомляла и выбивала из сил, поэтому порция позитива не помешает. Мы с Улиточкой к шарикам купили большую упаковку мороженого. Устроим маленький пир, наплевав на нашу общую диету.
Булочка в школе была пухлячком, отсюда к ее фамилии Буланова приклеилось и прозвище. Но поставив цель, она твердо решила сбросить свой щенячий жирок. И теперь мы по утрам едим полезные каши на воде, давимся смузи из недорогих и полезных овощей и далее по списку. Только Ульяшке дается послабление. А что? Позволяет экономить бюджет и не обрастать лишними килограммами.
Но сегодня можно - по дороге мы купили наш любимый "Панчо".
- Олька, радость моя! – крикнула я с порога. – Гуляем.
- Олюшка, смотри, что у меня есть! – присоединилась Ульянка.
Я надеялась, что у меня получится бодро и жизнерадостно, но не получилось. Снова захотелось плакать. Хоть и не родной дом, но все ж привычные стены будто сорвали клапан, удерживающий мои слезы. Представила Грина в костюме рядом с какой-нибудь куклой в баснословно дорогом подвенечном платье. Естественно. От лучшего кутюрье. И жалость к себе сдавила горло. Я хлюпнула носом и чтобы окончательно не разреветься, завернула в туалет.
- Улиточка! Мыть руки и к Олюшке.
Закрыв дверь, я до боли зажала ногтями перегородку носа, читала, что помогает в таких ситуациях и продышалась. Вроде получилось. Фух. Ни к чему расстраивать единственных близких людей.
Слезы удержала, а вот выражение побитой собаки из глаз не удалось убрать.
И Булочка его считала, как сканером.
- Та-а-ак, и что могло случиться? Рассказывай! – раскладывая по вазочкам мороженое, потребовала она. Я скосила глаза на Ульянку, давая понять, что это не для ее ушей. Пожаловаться на неадекватных мамаш или начальство – это одно. А сказать, что ее папа женится на другой, – это другое. Это и ее боль. Ведь она считает, что папа работает где-то далеко, где нет связи. Да, я малодушно соврала. Не придумала ничего лучшего. Правда, этот разговор у нас был давно, и я тешила себя надеждой, что больше мы к нему не вернемся.
Олька поджала губы и понимающе кивнула. После пира мы малышке разрешили посмотреть мультики в комнате, а сами остались на кухне.
- Я видела Казанцеву, - тихо сказала я.
Булочка была в курсе моих школьных злоключений.
- И? – понимая, что это не все, она подняла идеально прорисованную бровь.
- Грин женится, - обреченно пояснила я – что значит «И».
- Ах ты ж козел майонезный! Нет, этого я точно так не оставлю! Мы явимся на свадьбу, пусть даже придется переодеться официантками. И когда будут спрашивать там – знает ли кто причины, по которым эта пара не может быть вместе или как говорят. Тут мы и выступим!
- Нет!!! – я так четко представила минуту позора, что невольно взвизгнула. – Ты что?
- Я что? – Булочка поводила глазами, будто искала идею. - Ладно! Тогда я засуну подушку под платье и скажу, что я беременна от него. И неважно, знает он меня или нет, скандал в святом семействе будет! Как говорится, и ложечка ужо нашлась, но вы к нам в гости не ходите.
- Не-не! Пусть катится к черту! Мы не будем позориться!
- Что? Позориться не будем? А не пофиг ли? Одним позором больше, одним меньше?! Зато удовлетворение моральное получим! – Олька говорила так эмоционально, что у меня немного отлегло от сердца. Конечно, ничего предпринимать мы не будем, но поддержка подруги была просто бальзамом на мои душевные раны.
Глава 2
Конечно, позора пришлось пережить немало. Чего только стоило встать на учет по беременности! Презрительно поджатые губы медсестры, будто я переспала со всем городом и не знаю, от кого рожать приходится.
- Замужем? – вопрос, который дает возможность не обращаться ко мне на «Вы» и грубо не «тыкать».