– Кто там? – на цыпочках подхожу к двери, одной рукой придерживая махровое полотенце.
– Ты готова? – знакомый голос с нотками хрипотцы раздается снаружи.
– Кирилл? Но ты ведь был в самолёте? Что ты здесь делаешь? – удивляюсь я, продолжая разговаривать с мужчиной через входную дверь.
– Открывай, Арина, пока я не выломал эту чёртову железяку, – от его тона веет холодом.
Спорить сейчас совершенно бессмысленно и крайне затратно по времени, именно поэтому я открываю. Свой взгляд мужчина прячет под солнцезащитными очками, а виднеющиеся из-под классической рубашки тёмные завитки в области груди не дают возможности отвести глаз.
При виде меня в одном полотенце его брови взмывают вверх, а похотливый взгляд за каких-то тридцать секунд перемещается с шеи к бёдрам, продолжая скользить по моему почти обнажённому телу.
– Почему ты не улетел? Я же сказала тебе, что доберусь следующим рейсом, – удивлённо хлопаю распахнутыми глазами .
– Очень сомневаюсь, именно поэтому я здесь. Такси внизу, я не стал отпускать. Тебе долго ещё собираться? – нервно спрашивает Кирилл, когда я, не приглашая его пройти, возвращаюсь в комнату.
– Я готова, – отвечаю я, скидывая с себя полотенце и натягивая шорты с высокой посадкой.
Воскресенский бесшумно подходит ко мне со спины, но я чувствую его приближение. Губы мгновенно пересыхают, а пульс за несколько секунд разгоняется до критической отметки. Внешне я ничем не выдаю своего внутреннего состояния, несмотря на то что от одного только прикосновения меня начинает бить крупная дрожь.
– Будь у нас больше времени, Арина… – Кирилл касается моего плеча подушечками жёстких пальцев.
Неожиданно для меня мужчина откидывает волосы в сторону и прижимается губами к шее, кожа на которой покрывается мурашками. Сладкий трепет разливается по телу. С этим мужчиной я завожусь с пол-оборота…
– Чёрт возьми, Арина! – шёпотом ругается Воскресенский. – Мне просто необходимо поцеловать тебя.
Мужчина резко разворачивает меня к себе и прижимается губами, заставляя ответить ему взаимностью. Я целую Кира как умалишённая, а он напоминает мне оголодавшего зверя в клетке, которому только что принесли лакомый кусочек.
А самое отвратительное в этой ситуации, что мы оба не свободны и ведём себя ужасно по отношению к другим людям. Но, кажется, сей факт нас двоих больше не интересует.
Здравый смысл всё же берет верх, и я отталкиваю Воскресенского. Несмотря на то что времени катастрофически мало и есть риск опоздать на нужный нам самолет, я, не говоря ни слова, быстрым шагом направляюсь в ванную комнату. Запираю дверь и прижимаюсь к ней спиной. Мне нужна буквально минута, чтобы прийти в себя. Припухшие губы горят от совсем не целомудренного поцелуя. Включаю холодную воду и слегка ополаскиваю лицо. Так гораздо лучше.
– Я подожду тебя внизу, – глухо произносит Кирилл, после чего раздаётся звук закрывающейся входной двери.
К счастью для нас, рейс задерживается на полчаса, и мы с Кириллом успеваем вовремя. На протяжении всей дороги Воскресенский твердит о предстоящей командировке, я же почти не смотрю на его губы, только в глаза, фокусируясь на рабочих вопросах. Он не говорит о произошедшем и даже не кидает ни одного намека в ту сторону. Мужчина ведёт себя так, будто ничего не было и это не он накинулся на меня с поцелуями. Сладкими, страстными и до невозможности чувственными.
Северная столица встречает нас дождём. И это не просто мелкое накрапывание, здесь льёт как из ведра. Возле выхода из аэропорта располагаются несколько автомобилей такси, и мы прыгаем в первое попавшееся, стряхивая с себя крупные капли.
– Вот это да! Я рассчитывал на более тёплый прием, – усмехается Кирилл. Мужчина опускается на заднее пассажирское сиденье рядом со мной.
– Вы из столицы? – улыбается таксист, поглядывая в зеркало заднего вида.
– Да, приехали на несколько дней по рабочим вопросам, – хмуро замечает Воскресенский.
– Не повезло вам. Пришел циклон, который как раз продлится около трёх-четырёх дней. – Мужчина прибавляет громкость, когда из колонок слышатся первые нотки популярного трека
Я провожаю взглядом сменяющие друг друга картинки за окном, радуясь при этом как самый настоящий ребёнок. Увиденное меня впечатляет. Несмотря на дождь и слякоть, кажущаяся серость нисколько не отталкивает, скорее наоборот, притягивает, создавая атмосферу таинственности с элементами мистики.