— Что надумали с учебой, — спросила бабуля.
— Думаем еще, — ответила мама, — завтра в город поеду, документы повезу устраиваться. Здесь отпускать не хотели. Работать, оказывается, некому. Даже предложили должность в конторе. Но раньше надо было. Мы уже решили все.
Пришли дед Егор и дядя Вася. Выпили компоту за окончание школы.
— А не хочешь в училище культуры, — дядя Вася кушал котлеты с пюре. — Я сейчас группу набрал в городе. Перспективная тема. Мы уже на двух конкурсах призовые места забрали. Мне помощники нужны.
— Дай ребенку отдохнуть, — вступил дед, — только одно с плеч свалила. Сейчас осмотрится. Была бы шея, хомут найдется. А я тебя, Маша, с одной женщиной познакомлю, поговоришь с ней и сама решишь, куда и чего.
— Что за женщина еще? — удивилась бабуля.
— Знакомая одна. Большой специалист по части пения. А заодно в курсе всего, что искусства касается. Я тебе телефон сейчас дам. Как в городе появишься, обязательно с ней созвонись. — Дед сунул мне сложенный листок, — спрячь.
Алла сидела на квартире. Куратор мерил комнату шагами.
— Точно она была дома?
— С подружкой вместе ночевала. С утра учились, на следующий день экзамен сдавали.
— И нечего не говорила?
— Ничего. При ней разговор заводили после экзаменов, что непонятное видели. Послушала, согласилась, что военные что-то испытывают и все.
— Что у тебя мать делает?
— Сейчас шапки не сезон, закупила джинсу. Будут шить. К ним в Дом Быта привезли джинсы. Одни итальянские «Райфл» по сто рублей, другие «РО» наши — рабочая одежда, но тонкие, плохонькие по тридцать. Думает, свои пошить под «Монтану», и рядом тихонько поставить. А кто интересоваться будет, говорить, что образец, и договариваться.
— Что в народе говорят про облако и свет?
— Так вы уже спрашивали. Поговорили и перестали. Кто про след от самолета, кто про грозу, кто про полигон.
— А сама что думаешь?
— Так я не видела. Но раз вы интересуетесь, значит, что-то военное.
— Правильно. Военное. А поэтому интерес у шпионов есть. Характеристики, знаешь, как устанавливают? Даже по следу. Ракета стартует, по ее скорости на разных участках пути можно вычислить какая мощность двигателя, какая траектория и куда долетит. Так что это очень важно.
— И Макарова может быть шпионкой?
— А они таких и вербуют. Которые на жизнь обиженные. Всяких недоделанных. Сейчас ахинею всякую рисует, а потом сговорился с Западом и в бега. Да ладно, если просто в бега. Еще и здесь нашпионит. Поэтому за такими глаз да глаз.
— Мне что дальше?
— Там наблюдаешь, как раньше. А сейчас учеба. Точнее, учебное задание.
— Опять проследить за кем-то?
— Нет. Видишь? Запоминай. — Куратор протянул фотографию. На ней был солидный мужчина. — Сейчас поедем в одно место. Ждешь у выхода, когда он появится. Подходишь, даешь ему пощечину и говоришь «мерзавец». Потом быстро уходишь.
— А он меня не схватит?
— Я буду недалеко. Помни, это тренировка. Он не ожидает. Пока думает, пока что. Не бойся. Потом идешь пешком одну остановку и садишься на следующей. Едешь домой.
Аллу высадили у какой-то конторы. Народ потянулся на обед. Оказалось, что не она одна стоит и ждет. Рядом была пожилая женщина. Чуть поодаль молодой человек. «Кто это?» — мелькали мысли, — «Наблюдатели? А если, да?» Молодой человек дождался девушку, и они ушли. Стеклянная дверь блеснула солнечным зайчиком. Вышел тот самый. Держа в руке кожаный портфель, спускался по ступенькам.
Алла быстро сделала вперед несколько шагов. Хлопок ладошкой по щеке вышел корявый. Шляпа упала с мужчины. «Мерзавец» — получилось придавлено. Теперь бежать. Она развернулась и наткнулась на пожилую женщину. Удивленные глаза и полуоткрытый рот запомнились надолго. За спиной Алла слышала «Что это значит». Обернулась на ходу. Мужчина оправдывался перед той женщиной. Куратора не видно. Прошла остановку. Доехала до вокзала. «Я в настоящем деле, это никакая не тренировка. Я их поссорила. И все сделала отлично».
Я отдыхаю от учебы. И тренируюсь. У меня получилось уплотнить воздух перед собой. Пластмассовый мячик, как в воду попал — замедлился и упал. Со спортзалом договорилась. Весь июнь у школьников трудовая четверть. Моют окна, стены, двери и столы. Стоит запах краски. По полам ходить нельзя. Девчонки сажают цветы. Самое интересное осенью я пропустила. С шестого по девятый классы снимают раза два, а то и три в неделю на работу в колхоз. Школьники убирают по взрослым нормам лук, морковь, картошку. Бесплатно, конечно. Колхозам нужна помощь. Сейчас набирают ЛТО — лагерь труда и отдыха. Говорят, в прошлом году уже был. Ребята шестиклассники там научились курить, кто еще не умел, и познали плотскую любовь, правда, не все. В этом году ехать не стремятся, потому что обманули с оплатой. Зазывали сотней рублей, потом обещали тридцать в связи с неурожаем. Ограничились маленькой шоколадкой.