— Мне так лучше. Я понимаю, о чем речь. Ты мальчик, для тебя важна карьера. Я девочка. Мы в этом плане существа более приземленные, а значит, по-житейски мудрые. Нам важен комфорт в окружении и такие навыки, с которыми не пропадешь. Даже если не умеешь драться, грызть горла за место у кормушки и близость к альфа самцу.
— Ну, ты завернула. Зачем же так грубо?
— Правда, цинично? — засмеялась я.
— Очень. И все-таки, какой ты еще ребенок!
— Завидуешь?
— Ты упрощаешь все. Мы же не в каменном веке.
— А разница в чем? Только в модели дубины и технике ее применения.
— Тогда грустно.
— Да. Но только если живешь по животным законам. По низшим. Тогда надо биться за высшее образование, работу на крутом заводе, искать должность выше.
— Так все делают. Разве плохо?
— Не всем подходит. Мне для этого время жалко. Выложишься, оп, и все кончилось. Похоже на езду в автобусе рано утром. Еле залезаешь на нижнюю ступеньку. Все тебя жмут, толкают, орут. Всем на работу надо. Потом двигаешься к центру. Стоишь на одной ноге. Потом к окну. Наконец, хватаешься за поручень. И держат тебя уже не потные тела твоих внезапных близких, а ты сама твердо стоишь на ногах. Народ постепенно выходит. Уже не толкаются. Освобождается место рядом, и никому его не надо уступать. Садишься, выдыхаешь. Давка уже не помнится. Вид красивый за окном, река блестит среди зелени, ветерок из люка дует. Только расслабишься. А уже все, приехали. Конечная. Пора и тебе выходить.
— Да ты философ. Не ожидал, Мария Викентьевна. Чтобы жизнь познать, достаточно несколько поездок в общественном транспорте, — смеется он.
— Откуда отчество узнал? — я серьезна.
— Так папа тебя разыскивал, всех на уши поднял. У него и в милиции связи.
Машину Олег закатил прямо среди сосен, в тень. Осмотрелись. В такую жару мало народу в лесу. Все на песчаных карьерах купаются. А они отсюда далеко. Земляники и черники тоже мало. Но от машины далеко решили не уходить. Я раскрыла образ знаний, но все равно мало поняла, что ищу. Желтое, похоже на гриб, типа плесени, но не плесень и не гриб. В ответ на вопрос, увидела стадо микроскопических существ. Это стадо может перемещаться. И может исчезать при опасности. «Ведьмино масло» — пронеслось в голове. — «Бывает на пнях и муравейниках». Идем искать. Муравейники видно издалека. К ним ведут дорожки больших рыжих муравьев. А пней мало. Олег ушел в сторону. Мы перекликаемся, чтоб не потеряться. Но непонятное неприятное чувство фоном накладывается. Боюсь одна ходить? Если что, к машине выйду, не заблужусь.
Вскоре вижу большой муравейник. Надо его проверить. Тем более, невдалеке от него и пень или огромная кочка. Куча иголок выше моего роста, но чистая. Повернуласьк пню. Но сделала лишь шаг, как кочка поднялась и повернулась. Передо мной стоял «Эстонец».
Глава 2
Не совмещалась картина. Такой хороший солнечный день. Запах смолы. Олег хочет отличиться и поймать благосклонный взгляд. И тут недавний кошмар во плоти.
— Ну, здравствуй, Маша Макарова, — сказал он без всякого акцента.
Я молча смотрела в белесые глаза. Из-под маскировочного плаща виден костюм.
— Не жарко вам?
— Мне не бывает жарко. А вот холод я не люблю.
— Чем обязана столь внезапному визиту? И где группа захвата?
— Вы не так все представляете, — легкий акцент все же есть, — мне не нужна группа. Это ваше местное коммунистическое варварство. Бессмысленное и беспощадное. Оно больше похоже на рыкающее чудовище, но подслеповатое. Жрет то, на что смотрит. Увидит — не важно, прав или нет. А вот не видит — есть шансы.
— Сейчас, значит, не видит?
— Да. Интерес ушел. Появились другие важные темы.
— Какие трудолюбивые. Везде успеть надо.
— Правильно. Везде надо. Поэтому это работает тематическими волнами. Сначала одни, потом другие.
— Мне рассказывали про репрессии. Тогда расстреливали только за польскую фамилию или потом за еврейскую. Так?
— Примерно. Вы умная девочка.
— И что же вы хотите от такой умной?
— Выбор.
— А разве он не очевиден?
— Нет. Вы же не знаете всех условий. Все не так, как кажется.
— Условий чего?
— Сотрудничества. Вы необычный человек. И я необычный. Почему мы не можем сотрудничать? Мир меняется. Очень скоро вы это увидите. Все произойдет на глазах и быстро.
— Но цели не меняются?
— Цели могут быть общие. И достичь их можно цивилизованно. Без варварства.
— А сейчас как?
Вдали крикнул Олег. Я отозвалась. «Эстонец» продолжил: