— Ладно. Так и быть… — Ему хотелось побыстрее преодолеть это незначительное препятствие. Обнажённое тело и сладкие поцелуи Лизы сводили его с ума.
Юноша зажал шарик между зубов, а потом начал осторожно жевать. Он оказался невероятно горьким на вкус, но Тим подавил острый позыв выплюнуть его и с трудом проглотил. Через пару секунд юную плоть охватил жар, а тяжесть в чреслах стала нестерпимой. Воительница, всё это время не спускавшая с него глаз, легко толкнула его в грудь руками, и он опрокинулся на спину. Лиза умело расстегнула ремень у него на поясе и принялась стягивать штаны. В этот момент рассудок парня разлетелся на мелкие кусочки, а тело, не скованное больше его цепями и получившее долгожданную свободу, зажило своей собственной жизнью. Звуки, запахи, ощущения — всё это слилось в один мощный и дикий поток, смывший последние преграды и освободивший его природный инстинкт…
В шатёр заглянула ещё одна наездница, прошла внутрь, погасила все масляные лампы, а затем широко открыла полог входа. Теперь шатёр освещался только снаружи — светом звёзд и редких уличных светильников, но Тим уже не видел ни звёздного света, ни новой девушки. Он был целиком в сетях всепоглощающего дурмана и во власти Лизы; его тело дрожало от её нежных прикосновений и требовательных поцелуев. Юноша даже не заметил, в какой момент другая воительница присоединилась к ним, а потом они втроём сплелись в один клубок словно змеи.
Время замедлило свой вечный бег, и казалось, что эта ночь уже никогда не закончится. Открытый вход призывно зиял, приглашая новых участников оргии, и голые девушки и парни спешили внутрь, сменяя друг друга в бесконечной череде совокуплений. Громкие и полные вожделения стоны раздавались на всю округу из шатра, а пол его заполонили копошившиеся, потные тела, перебиравшиеся с одного партнёра на другого и пытавшиеся всеми мыслимыми способами утолить жгучую и необузданную первобытную страсть, переполнявшую их молодые, красивые и сильные тела.
Глава 13
Воды! Это была первая осознанная мысль, возникшая в его голове. Во всём теле чувствовалась ломота, в горле першило, в ушах шумело, а во рту было такое ощущение, будто в него всю ночь кто-то нещадно гадил. Он медленно провёл опухшим языком по онемевшим дёснам. Отрывочные воспоминания о прошлой ночи яркими вспышками проносились перед его внутренним взором, оставляя после себя чувство стыда, отвращения, но вместе с тем и непонятного, странного удовлетворения. В шатре царил мрак и стоял тяжёлый, кислый запах пота. Откуда-то сбоку раздавался могучий храп, и ему вторило сонное сопение находившегося рядом с Тимом человека. Парень осторожно протянул руку и с облегчением ощутил под пальцами мягкую округлость женской груди. Он мысленно содрогнулся, представив, что мог лежать бок о бок с голым мужчиной.
Тим приподнялся на локте и попытался проверить на ощупь окружающее его пространство. Сразу же за женским телом он обнаружил мужское — его обладатель недовольно пробурчал что-то во сне после прикосновения ладони юноши и перевернулся на другой бок. Парень отдёрнул руку и сел, задев при этом стопой ещё одно тело. Постепенно глаза привыкли к сумраку (через узкие щели в шкурах, образующих стены шатра, внутрь пробивались редкие лучи дневного света), и он смог наконец-то разглядеть обстановку. Увиденное повергло его в глубокое уныние, а чувство нестерпимого стыда вспыхнуло в груди с новой силой: на полу шатра лежало множество абсолютно голых спящих людей. Они тесно прижимались друг к другу, и многие так и уснули в объятиях, причём обнимались не только женщины с мужчинами, но и люди одного и того же пола. Тим и сам сидел без одежды; он попытался взглядом отыскать свои штаны, но быстро понял, что это было безнадёжным делом. Вещи находившихся в шатре людей были раскиданы по всему полу, и чтобы найти в этом хаосе свою одежду, пришлось бы сначала всех разбудить, а как раз этого ему делать совсем не хотелось. Единственным его желанием было сейчас тихо и незаметно исчезнуть отсюда.
Юноша вспомнил Лизу и посмотрел на незнакомую девушку с короткой причёской и широкими бёдрами, лежавшую рядом с ним. Лизы и след простыл. Тим был неимоверно зол на себя, ведь он прекрасно знал, что Клан Всеобщей Любви практикует подобные сексуальные ритуалы, поскольку легенды о них слышал с самого детства! Так почему же его не насторожили вчера ночью в разговоре с Тиборгом многочисленные упоминания об оргиях? Почему он не ушёл? Почему напился, как последний пьянчужка, и накурился какой-то мерзости? Ответ сам собой всплыл в его голове: потому что он явился сюда, чтобы освободить Бродягу. Вот так освободитель! Его друг, возможно, сейчас умирает, а он всю ночь кувыркался непонятно с кем! Но парень пришёл сюда не только из-за Бродяги. Тим стиснул зубы до боли в челюстях и в сердцах ударил кулаком по циновке, на которой сидел. Как ему теперь смотреть в глаза Деве? Она была его единственной, желанной мечтой, а он так безвольно поддался слепой, животной похоти в первый же день своего пребывания в Клане!