— Ковчеге? — Ещё одно непонятное слово.
— Ангелам он известен под названием «Мет».
— Нет никакого Мета. Бродяга, кстати, в него не верил… — с горечью в голосе сказал Тим и посмотрел на труп товарища.
— Конечно. Он не только не верил, он это знал.
— Что за штуку ты вытащила из его головы?
— Блок памяти. Идентификатор. В этой «штуке» сохранена сущность Боло — все его воспоминания, мысли и чувства… Данное устройство поможет мне снова возродить его к жизни.
— Оживить? — недоверчиво спросил парень.
— Не совсем так. Это сильное тело безвозвратно утрачено, — она нежно погладила кончиками пальцев плечо Бродяги, — но с помощью специальных машин и этого идентификатора, — Дева прикоснулась к карману куртки, где лежал цилиндр, — появится новый андроид, причём «новым» будет лишь его тело, а вот сознание останется почти прежним — таким, каким обладал Боло до своей гибели.
— Почти? Что значит «почти»? И откуда ты всё это знаешь?
— Слишком долго объяснять. Главное, что блок памяти удалось спасти, значит, ещё есть надежда на возрождение. Пойдём, нам здесь делать больше нечего!
— Ты собираешься бросить Бродягу здесь? Чтобы Клыкастые выкинули его в выгребную яму? — возмутился Тим.
— Пойми, перед нами всего лишь кусок мёртвой плоти. Его личность, слова, действия, переживания, образ мышления — всё, что мы в нём так любили, заключено сейчас в идентификаторе.
Её упоминание о своей любви снова разожгло в сердце юноши предательский огонь ревности.
— Тогда почему ты так горько оплакивала его смерть? Я видел, как ты страдала! — гневно бросил Тим и тут же пожалел об этом, так как знал, что она ни в чём не виновата. Он злился на себя, на свои чувства к ней, неуместные в данный момент, а также на то, что в недостаточной мере ощущает боль утраты.
— Потому что пока я не имею ни малейшего понятия, где можно возродить Боло, — печально произнесла девушка. — Но у меня впереди ещё вся жизнь, чтобы найти решение этой проблемы. И если ты захочешь помочь мне на этом пути, то я буду тебе очень признательна…
— Ты же знаешь, я готов пойти с тобой куда угодно, — пылко воскликнул парень и заглянул ей в глаза. — А ради Бродяги я не пожалею своей жизни!
— Ради Боло. Его звали Боло…
— Хорошо, пусть будет Боло! Мне трудно привыкнуть к этому имени. Ты, наверное, давно его знаешь?
— Так давно, что ты себе даже и представить этого не можешь.
— А как звучит твоё настоящее имя? Как звали тебя раньше, когда ты ещё не была воительницей Клана?
Она вдруг замолчала, устремив меланхоличный взгляд куда-то вдаль. Тим же, в свою очередь, пристально вглядывался в её строгое, красивое лицо, не замечая того, что происходит вокруг них. Он знал, что в Клане Всеобщей Любви не принято было называть Деву по имени. Это обстоятельство обеспечивало незримую границу между ней и остальными членами племени. У неё был особый статус: она воплощала собой невинность и считалась неприкосновенной. Ей не полагалось иметь близость с мужчиной или женщиной и воспрещалось употребление напитков, пищи и курительных смесей одурманивающего характера, способных вызвать кратковременное помутнение сознания. По легенде именно отказ от соблазнов делал её грозным противником, обладающим необычайной ловкостью и силой, несвойственной обычным воинам женского пола.
Наконец девушка нарушила молчание и проговорила:
— Лена. Так звали меня когда-то.
— Лена… — медленно повторил Тим. — Мне нравится твоё имя! Спасибо, что доверила его мне.
— Это должно остаться между нами. Сегодня я узнала, что Боло был твоим близким другом, и поэтому нас двоих отныне будут связывать особые узы.
Эйфория охватила его, когда он услышал эти слова. Случилось то, на что бывший раб, простой деревенский свинопас, даже не смел надеяться — он станет другом Девы-Воительницы! Нет, не Девы. Лены! Это её настоящее имя, и с сегодняшнего дня, если рядом не будет посторонних людей, Тим будет называть её только так! Но тут он заметил, как она с грустью смотрит на лицо Боло, и чувство вины охватило его, ведь он стал ближе к ней лишь благодаря гибели верного товарища. Выходит, Бродяга помогал ему не только при жизни, но и продолжает оказывать помощь даже после своей смерти…
Внезапно какое-то суматошное движение отвлекло его от раздумий. Выяснилось, что пока оба они были заняты разговором, к бараку успело явиться несколько грязных, безобразных рабов. Следуя приказам стражников, они начали собирать трупы и закидывать их в повозку.
— Всё! Нам пора уходить, — сказала Дева и резко поднялась на ноги. Не говоря больше ни слова, она развернулась и зашагала в сторону той улицы, с какой они пришли сюда. Юноша уже хотел было последовать за ней, но потом всё-таки задержался, вспомнив, что забыл попрощаться с другом, и преклонил колено у искалеченного и избитого тела.