Парень и девушка-андроид (впрочем, насколько она действительно девушка, а не умудрённая опытом женщина, определить было практически невозможно) почти всегда находились вместе. В последние дни у ПервогоПослеВторого было достаточно времени, чтобы понаблюдать за этой странной парой. И днём и ночью Тим не отступал от воительницы ни на шаг, а она воспринимала такое поведение как должное, ни разу не выказав своего неудовольствия. Если бы не определённая незримая дистанция, которая всё же существовала между ними, поисковик готов был бы поклясться, что они любовники. Однако он чувствовал, что подобное предположение не соответствует реальному положению вещей. Лена была близка с юношей, но не как женщина, а, скорее, как друг или даже наставник. А вот его, напротив, явно обуревало страстное желание, и это было видно невооружённым глазом. Как-то раз Стефан попытался безобидно пошутить на данную тему, за что чуть не поплатился своей жизнью. Тим вспыхнул тогда, как костёр из сухих веток, и моментально выхватил свой клинок. Ремару пришлось встать между ними двоими, но даже его грозный вид не остановил парня, зато всего лишь одно прикосновение Девы к руке юноши подействовало на того чудодейственным образом — внезапная ярость испарилась, и рассудок восторжествовал над оскорблёнными чувствами. Потом Тим извинился перед Войтковичем за свою несдержанность, но с тех пор осторожный андроид избегал в разговорах любых намёков на «особые» отношения между молодыми людьми из Клана Всеобщей Любви и старался больше общаться с полицейским, чем с ними обоими.
ПервыйПослеВторого порой задавался вопросом, способны ли вообще андроиды испытывать сексуальное влечение к человеку? Если даже у него самого обыкновенные, немодефицированные в соответствии с распространёнными среди полицейских стандартами, женщины не вызывали эротического притяжения, то что тогда должна чувствовать Лена по отношению к Тиму? Ведь она является представителем совершенно иного биологического вида… Он не хотел спрашивать Стефана о том, встречались ли в истории ковчега случаи, когда андроид и человек становились половыми партнёрами, так как опасался вызвать этим ненужные подозрения насчёт происхождения девушки. Подобные мысли отвлекали его в дороге от назойливых сомнений в правильности сделанного им выбора, а также от тревожного предчувствия краха их путешествия, и с этой целью он часто первым заводил разговоры с бывшим рабом племени Роха, ставшем впоследствии арестантом Корпуса, на самые различные темы.
И вот пришёл момент, когда они остались одни, без группы сопровождения, на пороге неизвестности. Никто из его попутчиков не торопился предпринимать каких-либо действий или что-нибудь говорить, и Ремар понял, что все они ждут от него первого шага.
— Итак, мы почти уже добрались до владений Полицейского Корпуса, — стараясь придать голосу твёрдость, объявил он. — Не думаю, что у нас возникнут сложности при пересечении границы, поскольку я всё ещё официально считаюсь бригадным офицером поисковиков. Постарайтесь, пожалуйста, соблюдать спокойствие и не пытайтесь вмешиваться в мои переговоры с соплеменниками.
Последнее замечание можно было и не произносить, ведь они обсуждали этот пункт уже не один раз, но тесная привязанность Тима к Лене вызывала у него вполне обоснованные сомнения в адекватности поведения парня в том случае, если ей будет угрожать опасность. Как бы то ни было, сворачивать с выбранного пути друзья не собирались, и полицейский, ничего больше не сказав, зашагал вперёд по туннелю, по которому они вместе со Стефаном и несколькими бойцами из бригады ПервогоПослеВторого уже однажды покидали земли Корпуса.
Вполне ожидаемо за время его отсутствия абсолютно ничего не изменилось в приграничной зоне, и через некоторое время они вышли к заставе, где были вынуждены остановиться, заслышав предупредительный сигнал одного из пограничников. После непродолжительного осмотра и установления личности Ремара им предоставили доступ во внутреннюю зону. Через ещё три поста и пару туннелей путешественники выбрались на территорию отсека, занимаемого народом полицейских, и замерли, созерцая открывшееся им зрелище.