Поисковик попытался увидеть панораму глазами Тима и Лены и представить себе их эмоции, так как они, в отличие от Стефана, впервые оказались здесь. Этот отсек был намного больше отсека Свободной Республики Андроидов, хотя значительно уступал по размерам обширной области, принадлежавшей ранее ангелам и завоёванной потом Армией Хаоса, не говоря уже о прилегающих к ней Диких Землях. Конечно же, в первую очередь взор стороннего наблюдателя неизбежно притягивал прямоугольный массив Крепости — высокий, многоуровневый жилой комплекс, возвышающийся точно в центре куполообразного отсека с серыми закруглёнными стенами, смыкающимися далеко вверху и излучающими оттуда дневное сияние. Никто в Полицейском Корпусе точно не знал для каких-целей было возведено когда-то это одиночное, внушительное здание. Версий выдвигалось несколько: кто-то из историков считал, что его построили во время сооружения звездолёта, и оно было архитектурной причудой, своеобразной данью моде, или же должно было служить напоминанием о прежних днях, когда жители Марса ещё жили в похожих небоскрёбах внутри огромных куполов, другие, более прагматично мыслящие, офицеры высказывали предположение о том, что башню соорудили значительно позже и она выполняла роль фабрики, завода, химического или перерабатывающего предприятия и вовсе не предназначалась для проживания в ней людей.
Когда полицейские обнаружили этот отсек, все помещения в комплексе пустовали; если там изначально и было установлено какое-то специализированное оборудование, то к тому моменту всё оно бесследно исчезло. Скорее всего, его разграбили за многие годы до этого события. Кроме того, внутри всё здание было основательно загажено полудикими обитателями отсека, которых пришлось полностью уничтожить, поскольку добровольно покидать насиженную территорию никто из них не собирался. Рабам Корпуса потребовался довольно продолжительный срок, чтобы сначала избавить помещения от грязи и нечистот и подготовить их к проживанию своих хозяев, а затем укрепить и усилить наружные стены и внутренние перегородки на случай штурма, превратив таким образом сооружение в неприступную крепость. «Крепость» — именно так это строение и стало называться с тех пор. В промежутках между этажами были установлены многозарядные арбалетные батареи, а на плоской, широкой крыше были размещены катапульты, с помощью которых можно было прицельно обстреливать все входы в отсек. В Крепости была собственная система водоснабжения и всегда имелся запас продуктов на случай долгой осады. Впрочем, у полицейских ещё не было возможности проверить надёжность своей обороны. Только самые сильные и влиятельные племена осмеливались вступать в открытую конфронтацию с Корпусом, но даже и в этих редких случаях дальше мелкомасштабных военных действий дело не заходило.
Почти всё пространство вокруг высокой башни занимали мелкие жилые и хозяйственные постройки, в том числе и различные мастерские. Помимо них, здесь располагались гаремы, инкубатор, куда переводились беременные женщины, когда наступало время родов, и интернат, где жили и воспитывались все дети полицейских. В данной зоне селились рабы, представители вассальных племён, женщины и рядовые полицейские, причём последние предпочитали жить вблизи центрального комплекса, а периферия была отдана инородцам — им предназначалось стать живым щитом и погибнуть первыми в случае потенциального вторжения. Руководители и офицеры Корпуса, а также все члены четырёх первостепенных подразделений, проживали в Крепости. Самый верхний этаж был полностью отдан Первому и его личной охране, состоящей из воинов-аскетов. Там же находился небольшой гарем с лучшими девушками Корпуса. Временный доступ на этот ярус был разрешён только обслуживающему персоналу и командующим подразделений. Девять руководителей племени — начиная Вторым и заканчивая Десятым — размещались на следующем этаже, а уже под ним несколько уровней делили между собой штурмовики и поисковики. Нижнюю часть здания занимали жандармы и небольшой гарнизон артиллеристов Пятого. Единственная обязанность последних состояла в том, чтобы периодически инспектировать катапульты и арбалетные установки, и хотя за глаза их называли «толстозадыми ленивцами», всё же к ним относились достаточно терпимо, в отличие от жандармов Седьмого, которых большинство соплеменников ненавидело.
Жандармерия была довольно многочисленна и охотно принимала в свои ряды самых отъявленных мерзавцев Корпуса. Данное подразделение являлось своеобразной «внутренней полицией»: оно следило за порядком и соблюдением законов, карало преступников и занималось поиском и выявлением «ненадёжных элементов» среди сородичей. Жандармов боялись и в то же время презирали. Из всех полицейских только поисковики и штурмовики не испытывали страха перед ищейками Седьмого. Два этих элитных подразделения под командованием Второго и Десятого имели статус «неприкосновенных».