— Я понял тебя, ДевятыйПослеСедьмого. — Ремар старался не выдать голосом своих эмоций. Если Второй послал жандармов Седьмого вместо поисковиков, значит, он уже серьёзно сомневается в своём первом заместителе — это был недвусмысленный знак, отчётливо сигнализирующий о потере доверия, и каждый из присутствующих здесь полицейских отлично понимал это, как и тот факт, что посланники Совета будут помещены в тюрьму, расположенную в подвалах Крепости. Оставалось только надеяться, что это временная мера и они получат свободу после того, как ПервыйПослеВторого обсудит с главнокомандующим причину их визита и ответные шаги Корпуса.
Поисковик повернулся к своим товарищам, проделавшим вместе с ним долгий путь от Республики до земель Полицейского Корпуса, и объявил: — Вам придётся пойти с этими людьми. — Он кивком головы указал на жандармов и, увидев обеспокоенные лица юноши и воительницы, добавил: — Не волнуйтесь, вы являетесь послами Республики, поэтому с вами будут обращаться соответствующим этому официальному статусу образом. В скором времени вы получите право выступить перед нашими вождями, а пока прошу выдать мне идентификатор Боло и мобильный сканер.
Стефан безропотно скинул со спины походную сумку, внутри которой лежал прибор, и отдал её Ремару. Лена поначалу замешкалась, и ПервомуПослеВторого не трудно было догадаться, какие мысли возникали у неё в голове в эти минуты, но в конце концов она достала блок памяти из кармана куртки и протянула ему. Похожий вариант развития событий уже обговаривался ими перед тем, как они покинули Республику, и пока не было особого повода для активного сопротивления с её стороны. Он взял цилиндр из руки девушки и, дополнив им содержимое своего нагрудного кармана, в котором уже находился идентификатор Линды, сказал:
— Позже вам прикажут сдать оружие. Ждите от меня известий. Удачи!
Развернувшись к капитану, поисковик коротко бросил:
— Можешь уводить их!
Жандармы обступили троих чужаков и повели их внутрь здания. Ремар знал, что они направились к винтовой лестнице, ведущей вниз, в казематы Крепости, ну а его путь лежал в обратном направлении, наверх, на предпоследний ярус — туда, где был расположен кабинет Второго. Историки Корпуса утверждали, что раньше для перемещения людей и груза между этажами сооружения применялись специальные левитационные платформы, но они, как и многие другие технические приспособления корабля, уже давным-давно перестали функционировать и были разрушены или демонтированы и вновь использованы в совершенно ином качестве, кардинально отличавшемся от изначального предназначения.
ПервыйПослеВторого проводил взглядом арестантов и их конвоиров, а затем обратился к двоим своим подчинённым, терпеливо ожидавшим его указаний:
— Вы тоже можете идти. Дальше я и сам справлюсь.
Полицейские вежливо улыбнулись, почти синхронно отсалютовали и поспешили выполнить приказ. Ремар поправил сумку на плече, вздохнул и направился к одной из лестниц, чтобы начать долгое и утомительное восхождение от яруса к ярусу до резиденции главнокомандующего подразделением поисковиков.
— Ты проделал значительную работу, но конечный результат не оправдал возложенных на тебя ожиданий, — мрачно произнёс Второй и постучал когтями пальцев правой руки по подлокотнику кресла.
— Прошу прощения. Я сделал всё, что было в моих силах, — смиренно проговорил Ремар. До этого он во всех подробностях описал своё путешествие и постарался как можно убедительнее преподнести потенциальные преимущества для Корпуса в случае заключения союза с племенем андроидов, однако скептическое замечание руководителя практически уничтожило и так едва теплившуюся надежду и оставило после себя лишь опустошение в голове и ощущение крайней усталости в теле.
— Тебе не стоит извиняться. В произошедшем нет твоей вины.
ПервыйПослеВторого исподлобья недоверчиво взглянул на собеседника. Выработанная с годами привычка проявлять осторожность не позволяла ему так легко поверить в то, что опасность миновала, но тело уже успело предательски среагировать, и он, как всегда в минуты волнения, почувствовал приток крови к хитиновому гребню на голове, способствующий его затвердеванию и покраснению.
Саркастически ухмыльнувшись, Второй заметил: