Оба ангела беспрекословно отправились исполнять приказ, а Бродяга и Зикур пошли к предпоследней повозке. По всей видимости, им было уже заранее известно, что оружие Мастеров спрятано именно там. Заинтригованный Тим последовал за ними. Втроём они сбросили с повозки туго набитые мешки на землю и обнаружили множество мечей в ножнах из кожи, сложенных аккуратными рядами на её дне. Зикур схватил один из них и обнажил лезвие. Сталь блеснула девственной чистотой, и командир, потрогав большим пальцем режущую кромку, удовлетворённо хмыкнул.
— Превосходный клинок! Впрочем, этого и следовало ожидать от Мастеров, — с удовлетворённым видом заявил он.
— Клыкастые наверняка дорого заплатили за товар, — заметил Бродяга, внимательно осматривая ещё один меч. — Они будут очень недовольны, когда узнают о пропаже!
Зикур рассмеялся и положил оружие обратно в повозку. Затем, взглянув на мешки, лежащие на тропе рядом с ней, произнёс:
— Жалко бросать это добро здесь. Три полные повозки с зерном! Оно бы нам очень пригодилось.
— Наша задача — захватить оружие и побыстрее убраться отсюда, — бросил Бродяга. — Лишний груз только замедлит нас. Мы не имеем достаточно людей для его транспортировки.
— С этим не поспоришь… Ладно, пора отправляться в обратный путь. Нам ещё надо собрать все топоры Клыкастых и прихватить с собой трупы наших людей.
Ангел направился к воинам и ожидавшим своей участи погонщикам. Пока он отдавал приказы пленным, Тим вместе со своим другом принялся выполнять неприятную работу — забирать секиры у мёртвых солдат и складывать их в повозку.
— Ножи тоже брать? — спросил юноша и невольно поморщился от отвращения, перевернув на спину тело армейца с окровавленной головой. Череп был пробит сбоку, и открытая рана представляла собой довольно омерзительное зрелище.
— Нам понадобится всё, что можно использовать в качестве оружия, кроме кнутов. Кнут — специфический инструмент, и для того чтобы уметь применять его в бою, требуется долгая тренировка. У наших воинов не будет столько времени, — ответил Бродяга и вырвал из рук трупа секиру. Тщательно осмотрев её, он сказал: — Лезвие уже порядком затупилось, но ещё в относительно хорошем состоянии. Когда человек вынужден сражаться тупым режущим оружием, то нужно обладать немалой силой, чтобы с его помощью дробить кости и раскалывать черепа. Всегда поражаюсь, насколько крепкие мужики эти солдаты!
— Я слышал, в Армии все такие. Интересно, а какие у них женщины?
— Без понятия. Ни разу не видел женщин Клыкастых… Но хватит нам уже болтать! У нас мало времени.
Тим кивнул и срезал мечом с пояса очередного мертвеца связку ножей. Один из них он положил себе в карман куртки, а другие забросил в повозку. Вскоре к ним присоединились ангелы с погонщиками, и теперь они уже все вместе обыскивали павших в бою армейцев. Парень иногда поглядывал на фермеров — они напоминали ему бывших соплеменников: такие же хмурые, некрасивые, порой даже уродливые лица, плешивые головы, сгорбленные, кривые фигуры и затравленный взгляд. За время своего пребывания в Убежище он уже отвык от вида подобных людей. Все ангелы были прекрасно сложены и обладали идеальными телами. Бродягу вполне можно было принять за одного из них, если бы не отсутствие символов на его лице. Да и у самого Тима не имелось физических изъянов, он был стройным и мускулистым, и внешность у него, если верить словам девушек Убежища, была довольно-таки привлекательная. Его умудрённый опытом товарищ однажды рассказал ему о том, каким образом ангелы поддерживали образцовое физическое состояние людей в племени. Юноша уже с детства знал, что они раньше, в период своего господства, убивали дефективных новорожденных, но что ангелы до сих пор используют подобную практику, стало для него откровением. Сохранение этого обычая показалось ему весьма нелогичным в современное время, ведь для общества, лишившегося в результате военных действий большей части своих мужчин и женщин, каждый новый ребёнок должен быть желанным, даже невзирая на его физические недостатки. Когда он сказал об этом Бродяге, тот заметил, что Финнис, хотя и поборол многие старые правила и предрассудки, в этом вопросе остался верен традиции, так как его подданные почти уже на инстинктивном уровне испытывали чувство отвращения и неприятия к людям с врождёнными физическими отклонениями.
Оружие солдат и погибших ангелов совместными усилиями было собрано довольно быстро. Троих конебыков распрягли — животных решили присоединить к добыче, поскольку их можно было использовать для определённых работ в поселениях или же пустить на мясо. Затем пленные, следуя приказам, развязали и опустошили несколько мешков, высыпав зерно прямо на землю, и накрыли ими оружие в повозке, а сверху положили трупы воинов Стана и Убежища. Их надлежало забрать с собой, чтобы отвести подозрения о причастности ангелов к нападению на караван. Тела врагов оставили лежать там, где Клыкастых настигла смерть, и когда всё уже было готово к отбытию, Зикур и его сородич вдруг достали из карманов своих курток маленькие щипцы и направились к ним. Тим с удивлением наблюдал за их действиями. Оба ангела склонились над недавними противниками и, раскрыв им рты, принялись своими инструментами вырывать клыки из верхней челюсти, точнее, по одному клыку от каждого армейца, причём данной процедуре подверглось только трое из них.