— А тебя кто научил? Валериус? Или лекарь Убежища, пока ещё был жив?
— Кантус? Ни тот, ни другой. У меня были другие преподаватели…
— А меня научишь?
— Ты хотел бы?
— Думаю, мне это не помешает.
— Лишним точно не будет, — рассмеялся Бродяга. — Смотри, все уже готовы.
Он указал в сторону пленных, которых ангелы к этому времени уже разбили на две группы. Рядом с каждой из них стояло по двое конебыков, и на земле лежали мешки с оружием. Трое воинов терпеливо ждали, когда Бродяга и Тим закончат свой разговор. Даже погребальный костёр уже догорел, и юноша с горечью подумал, что пришла пора прощаться. Мужчины Стана и Убежища в последний раз собрались все вместе и обсудили последние детали. Несмотря на то, что Зикур выбрал для себя наиболее сильных и молодых погонщиков, Бродяга ничем не показал, что не одобряет такой расклад, и Тим, хорошо зная своего друга, не стал заострять на этом его внимание.
Прощание было коротким, воины обменялись рукопожатиями, а затем каждая из групп направилась в свой путь. Мешки с оружием взвалили на животных, закрепив их верёвками. Погонщики следили, чтобы они не пытались скинуть груз, а те мешки, которые не поместились на их спинах, пленным фермерам из отряда Бродяги пришлось поочерёдно тащить на своём горбу. Ангелы Стана получили меньшую долю добычи, и вся она могла быть перевезена на конебыках.
Два отряда разошлись в разные стороны и углубились в лес. Зикур приказал парню идти позади группы и не спускать с фермеров глаз. Сам он передвигался рядом с животными и их ценным грузом, а впереди, на небольшом отдалении от всех, но всё ещё оставаясь в пределах видимости, шел второй ангел, готовый в любой момент предупредить своего командира в случае возникновения непредвиденных обстоятельств.
Тим, остерегаясь гнева ангелов, сначала действительно очень внимательно следил за действиями погонщиков и даже несколько раз хватался за рукоять своего меча, висевшего в ножнах на боку, если замечал, как кто-нибудь из них делал шаг в сторону или на секунду останавливался. В каждом их неловком движении ему мерещилась попытка к бегству. Однако с течением времени он убедился, что все его тревоги напрасны. Эти люди, вероятно, совсем не помышляли о побеге и покорно выполняли отведённую им роль. Долгие годы, проведённые в рабстве у Клыкастых, похоже, напрочь разучили их думать о свободе. Размышляя об этом, Тим вспомнил свою прежнюю жизнь в качестве пастуха и устыдился своих действий и помыслов. В принципе, эти фермеры не сильно отличались от него, и если бы не нападение кочевников и встреча с Бродягой, он и сам вполне мог бы оказаться на их месте. Всё-таки его старший товарищ был прав, когда говорил о том, что хочет взять с собой в Последнее Убежище побольше пленных, чтобы спасти их от незавидной участи в Стане.
Юноша перестал излишне пристально наблюдать за погонщиками и вместо этого принялся более внимательно осматривать окрестности. Лес надёжно скрывал отряд в своих дремучих зарослях; ветвистые деревья произрастали плотной стеной, и в связи с этим людям и животным пришлось образовать цепочку и идти вслед друг за другом. Какой-либо определённой тропы не существовало, но Тим был уверен, что воины заранее выбрали этот маршрут, так как шли по нему так, как будто уже много раз проделывали этот путь. Он напомнил себе, что эта часть леса, по сути, принадлежала ангелам двух поселений и была фактически поделена между ними. Вся эта местность наверняка хорошо известна Зикуру и его подчинённому. Дикари предпочитали не появляться на территории, контролируемой Станом и Убежищем, и обходили её стороной. За всё время своего проживания в Последнем Убежище парень так и не увидел их, хотя много раз слышал истории про одичавших людей и о том, как ангелам в первые годы пришлось зачищать эту часть леса от них. Тогда погибло много воинов и Стана, и Убежища. Племя ангелов и так было довольно малочисленным после событий Великой Войны, а столкновения с коренными жителями Диких Земель ещё больше подкосили его. Бродяга как-то упомянул, что это обстоятельство, скорее всего, тоже сыграло весьма немаловажную роль, когда Финнис принимал решение о недопущении конфликтов с отщепенцами, вражда с которыми могла бы нанести окончательный удар по сильно ослабевшему народу. Отщепенцы не являлись одним сплочённым сообществом и жили небольшими, разрозненными группами где-то далеко в лесу, но никто не мог гарантировать, что они не объединятся в случае новой угрозы. По мнению Бродяги, Артис, в отличие от своего брата, недооценивал их и по-прежнему направлял своих воинов охотиться на этих людей, даже несмотря на то, что предпринимаемые попытки в основном заканчивались безрезультатно.