Но техник уже не мог ему ответить. Он был мёртв.
— Прости, друг… — прошептал Ремар и отвернулся, чтобы штурмовики не видели его лица.
Через минуту он поднялся на ноги, бросил последний взгляд на тело старика, а затем решительным шагом направился к бойцам. Он вновь обрёл уверенность в себе и по глазам оберлейтенанта понял, что заносчивый штурмовик почувствовал его внутреннее состояние. Остановившись перед застывшими полицейскими, начальник экспедиции объявил:
— Отнесите труп арестанта в один из туннелей. После этого отправляемся в обратный путь.
— Что прикажите делать с армейцами на пограничной заставе? — спросил командир штурмовиков.
— Уничтожить. Сначала их, а потом людей Вахлида.
— Ясно. Будет исполнено!
Отряд довольно быстро преодолел расстояние до отсека, где располагалась первая пограничная застава Армии Хаоса. Разведчики доложили, что солдаты не подозревают о присутствии врага прямо за их спинами. Большинство армейцев отдыхало, многие расположились на лавках и лежанках, а некоторые из них, вероятно, спали. Лишь несколько пограничников стояло на посту у смотровых отверстий заграждения.
— Пленных не брать? — поинтересовался оберлейтенант.
— Здесь — нет. Всех следует ликвидировать, — обронил поисковик.
— Не выходите из туннеля, пока мы будем выполнять свою работу. Тогда нам не придётся тратить время на Вашу защиту.
— Я не собираюсь усложнять вам задачу. Действуйте!
Штурмовик кивнул и вернулся к своим людям. Бойцы построились в боевой порядок и ощетинились арбалетами. Гребни на их головах покраснели от прихлынувшей крови и затвердели. В одно мгновение они превратились из участников мирной поисковой экспедиции в грозных воинов и были готовы убивать без пощады.
— Вперёд! Бегом! — коротко приказал их командир.
Полицейские молча устремились к выходу из туннеля, где их уже поджидали разведчики, чтобы присоединиться к штурму. ПервыйПослеВторого побежал вслед за ними, не забывая при этом соблюдать небольшую дистанцию.
Ничто не нарушало тишину в тот момент, когда штурмовики ворвались в отсек. Семнадцать арбалетных болтов просвистело в воздухе, и большинство из них нашло свою жертву. Нескольких армейцев снаряды настигли во сне, и они так и остались лежать с пробитыми черепами, приняв быструю и относительно лёгкую смерть. Уцелевшие начали хвататься за оружие, но многие тут же повалились на пол после повторного залпа, ставшего для них последним. Штурмовики приблизились на дистанцию ближнего боя и, побросав арбалеты, выхватили мечи.
Ремар остановился недалеко от выхода из туннеля, наблюдая с безопасного расстояния за сражением. Невзирая на стремительность штурма, некоторым солдатам всё же удалось метнуть ножи в приближающихся врагов, но толку от них было мало — металлические пластины доспехов и хитиновые покровы тел служили надёжной защитой полицейским. Лишь один из них был убит: нож попал ему прямо в глаз и, пробив его, достал до мозга.
Завязалась рукопашная схватка. Короткие мечи штурмовиков против секир армейцев. Элитные бойцы Полицейского Корпуса действовали молниеносно, и обычные солдаты Армии Хаоса мало что могли им противопоставить. Поисковик сосредоточил всё своё внимание на оберлейтенанте, который, похоже, старался во что бы то ни стало добраться до капрала. У него на пути появился рослый воин и взмахнул кнутом. Штурмовик выставил меч, и ремень, захлестнув лезвие, обвился вокруг клинка. Солдат двумя руками резко потянул кнут на себя, намереваясь вырвать оружие, но оберлейтенант не выпустил меч из рук, а вместо этого, воспользовавшись рывком противника, прыгнул и сбил его плечом с ног. В результате упали оба, но полицейский смог взобраться на армейца сверху и прижать его предплечья к полу своими руками. Зафиксировав соперника таким образом, он нанёс мощный удар головой ему в лицо. Гребень размозжил ткани и раздробил кости лица, превратив его в кровавое месиво. Тело солдата обмякло, но оберлейтенант не удовлетворился этим и одним взмахом руки раскромсал тому горло когтями. После этого он подхватил свой меч и, перекатившись по земле и встав на одно колено, вонзил его снизу в пах следующего врага. Армеец закричал и повалился на пол, а штурмовик вскочил на ноги и устремился к капралу, путь к которому был теперь свободен.
Командир пограничников стоял, широко расставив ноги и сжимая древко окровавленной секиры обеими руками. Рядом с ним лежало бездыханное тело полицейского. Лицо капрала было искажено гримасой злобы и отчаяния. Он видел, как легко и быстро погибают его воины, и знал, что его собственная смерть уже близка. Оберлейтенант на бегу ударил мечом, но армеец отшагнул в сторону и отвёл удар лезвием секиры, а затем нанёс секущий круговой удар обратным концом древка. Штурмовик выставил руку в жёстком блоке, тем самым защитив свою голову, и сразу же ударил ногой в живот противника, рассчитывая когтями пробить доспех. Но накладки из твёрдой кожи сдержали удар, лишив поражающего эффекта, однако его воздействия вполне хватило для того, чтобы капрал пошатнулся и отступил. Используя образовавшуюся между ними дистанцию, оберлейтенант развернулся вокруг своей оси и низким круговым ударом ноги выбил коленную чашечку врага. Тот вскрикнул, нога его подкосилась, и он повалился на живот. Штурмовик обхватил рукоять меча двумя руками и прыгнул на противника, направив клинок лезвием вниз. Острая сталь легко пробила кожу доспеха на спине и погрузилась в глубоко в тело капрала между лопаток. Он затих, а оберлейтенант вынул меч из трупа и огляделся.